— Ну… да.

— Теперь перейдем к вам, Александр Васильевич. Замечания те же: мы не спортивный марш сочиняем, а именно что духоподъемное произведение. Да, вы тут еще и о предварительный вариант стихотворения споткнулись, и все равно в целом музыку создали очень даже приемлемую. Но нам-то нужна музыка не приемлемая, а гениальная! Так что берите доработанный текст, следите за словами — сами следите, даже, если хотите, пойте, а я покажу, какую аранжировку вашего произведения тут будет более уместно использовать…

Вера села за рояль, слегка размяла руки — и сыграла то, что помнила еще по «прошлой жизни». Но только сыграла, слушая негромкое, вполголоса, исполнение песни двумя мужчинами, время от времени комментируя:

— Вот тут нужно от пиано хору подняться до крещендо, подкрепляя образ, создаваемый словами — но вы и сами это прекрасно отработаете. Ну, что скажете?

— Ну что скажу, — тихо заметил Василий Иванович, — вы могли бы нас и вовсе не приглашать, у вас и без нашего участия…

— Глупости не говорите! У вас я всего лишь десяток слов поменяла, кое-что местами переставила, пафосную чушь, явно лишнюю сегодня, выкинула — но если бы не вы, то хрен я бы смогла хоть что-либо близкое услышать. И, чтобы два раза не вставать, замечу, что и у Александра Васильевича я лишь пару нот поменяла, ритмику слегка усилила — а вот сама ничего вообще не придумала. Вы можете хоть у товарища Сталина подтверждение спросить: Вера Синицкая всегда просто берет что-то готовое и придает этому товарный вид… чаще всего придает, если это вообще возможно. А тут мне даже усилий особых прилагать не пришлось! Вы бы и сами все это прекрасно проделали, будь у вас времени побольше. Но вы поспешили — а кто спешит, тот ошибается. Ну а моя работа — не давать людям ошибаться… ну что, понравилось вам, что вы сотворили?

— Довольно неплохо…

— Так, — Вера повернулась к тихо вошедшему в студию Мише Терехову, — сейчас вот эти оба два с хором и оркестром исполнят в большой студии песню, а ты ее запишешь и утром уже тираж студия повезет по магазинам, а сигналки — на радио отправишь курьером. Не получится сигналку отпечатать, отвезешь копию пленки, у них магнитофон есть, но в восемь утра то, что они исполнят, должно прозвучать по радио. Поднимай всех, Ираклия Константиновича тоже… пригласи, вас ведь ночью кормить нужно будет. И хор с оркестром, и авторов — а я домой поеду.

— Ночью? Сама за рулем?

— Ну сюда же я доехала, так что не дергайся. Вот, уже солдатики подъехали, так что приступай к работе: у тебя это будет самым важным делом в этом году. И я не шучу… А на этикетке укажешь: музыка Александрова, слова Лебедева-Кумача, «Священная война». Все, работай…