Интересно было: Вера слушала довольно уже слаженное пение хора корча такие рожи, что Климент Ефремович едва от смеха удерживался, а на музыкантов — которые, по мнению военачальника, играли просто замечательно, смотрела с таким выражением на лице, с каким взрослые смотрят на детсадовцев, которые, заигравшись, намочили штанишки — со смесью жалости и брезгливости. А сидящий на крайнем кресле первого ряда Лебедев-Кумач поглядывал на Веру с явной опаской — но пока Вера слушала молча. А когда хор, после замечаний Александра Васильевича, исполнил песню еще раз, Вера встала и громко объявила:

— Так, товарищи, мне не нравится то, что вы впустую здесь воздух сотрясаете. Дело вы для страны делаете нужное, но делаете его не там, где требуется. Климент Ефремович, вызовите автобусы или хоть грузовики, и все мы сейчас отправляемся в Лианозово, чтобы воздух сотрясать уже в большой студии «Мелодии». Если успеем записаться часов до двух ночи, то завтра уже и пластинку выпустим… Товарищ Ворошилов, вы распорядитесь насчет хора и оркестра, я их в студии через час ждать буду, а вот Александр Васильевич и Василий Иванович со мной туда поедут, мне с ними еще кое-что обсудить нужно…

С композитором и поэтом Вера сначала зашла в «малую студию», и там, усадив их в кресла, сообщила:

— Я вас отдельно пригласила чтобы сообщить, что это говно мы играть и петь не будем.

— А зачем же…

— Дослушайте. Вы все сделали правильно, ну, почти все. Однако отдельные мелкие мелочи вы не учли, и я сейчас поясню, какие именно. Начнем с вас, Василий Иванович. Вы, когда слова писали, писали же просто стихотворение, так?

— Откровенно говоря…

— Вы писали патриотическое стихотворение про войну и про то, как люди должны Родину защищать — и это замечательно. Но вы не учли, вы просто не знали, что это — не обычная война, а война, целью которой является уничтожение всего советского народа, физическое уничтожение. И наша сейчас задача — не просто отбросить врага, а полностью его разгромить, причем так, чтобы у внуков нынешних захватчиков энурез случался при намеке на мысль о том, что можно воевать в Россией.

— Энурез — это что?

— Это — непроизвольное мочеиспускание. Так вот, исходя из этого радостный куплет о быстрой победе над врагом мы просто вычеркиваем: не будет быстрой и легкой победы, будет тяжелейшая война. Далее, когда вы создавали стихотворение, вы, скорее всего, не задумывались над тем, чтобы превратить его в песню — а потому слова расставляли несколько иначе, чем следовало бы. И еще, мимоходом замечу, отдельные поэтические метафоры у вас получились слишком уж высокопарными — но это хорошо для спортивного марша, а не для духоподъемной песни. Ну нахрена нам в ней бушующий ураган? Нам нужно взять другой образ, образ того, как ярость медленно, но неотвратимо поднимается. Вот так, например… то есть мы тут несколько слов переставили, метафоры чуть-чуть понагляднее сделали… Вы согласны с моими предложениями?