— Я же тебя просил: всю свою агитацию за советскую власть на плакатиках распиши и мне на стены здесь плакатики свои развесь. Про радар я понял… а ты уверена, что он будет работать так, как ты говоришь… то есть так, как тебе об этом сказали?

— Уверена.

— Вот и хорошо. Денег на станцию сама изыщешь?

— Я еще в декрете, денежки только потребляю из профсоюзной кассы.

— Понял. Ладно, иди, если вдруг тебе срочно захочется еще кучу денежек потратить, то ты не стесняйся, заходи, я тебя с удовольствием выслушаю.

— Ну да, и пошлю… в дальние путешествия.

— Ну, если ты не сможешь, как сейчас, все ясно и понятно объяснить… Думаю, что через пару недель мы к этому вопросу еще вернемся. И еще… Вера Андреевна, ты хоть намекни, о чем вы тут с Пассионарией ругались?

— Не ругались, а спорили. О своем, о женском. Но если уж совсем намеком, то она на минутку решила, что вы на досуге властелином мира подрабатываете, и сам господь бог у вас на побегушках… а я ей объяснила, что не на побегушках, а так… старается ваше мнение учитывать, но не более.

— Зараза!

— Именно так. Ну так я пошла?

Дома ее встретил немного встревоженный Витя:

— Счастье мое, так все в мире серьезно?

— Это ты о чем? О терках между немцами и французами? Не стоит по этому поводу волноваться, разве что семечек нужно запасти побольше.

— Зачем семечек? Может, масла подсолнечного купить в запас?

— Ну и как ты будешь масло лузгать, на заборе сидя?

— На каком заборе?

— Опять перетрудился… мы сейчас всем Союзом усядемся на заборе вокруг арены, на которой они друг другу морды бьют, и будем наблюдать за ними, семечки лузгая. Потому что нас этот мордобой касается лишь в той мере, что дает нам еще минимум год на подготовку к возможной войне с тем, кто в этой драчке победит. Победят, скорее всего, немцы — и это печально. Но вот подготовиться мы теперь точно успеем. Как у вас дела с термопрессами для Иркутского завода?

— Нормально… значит, запасаться пока ничем не надо?

— Терпением запасайся, я скоро ругаться начну. Не вот прям сегодня, а когда на работу выйду. Но выйду я, похоже, уже в июне…

— Зачем?

— Катю в университет принимать. Я знаю, что она к университету готова, а по положению каждый профессор имеет право вне всяких конкурсов двоих к себе принять — но только тот профессор, кто работает, и объявить о таком приеме до начала приемных экзаменов. Так что тут без вариантов, да и мысль у меня возникла насчет кое-чего новенького и очень интересного.

— У тебя каждый день мысли насчет новенького, а вот как насчет поужинать?

— Вот, вижу, что тебя уже отпускает. Я тогда Дашу спрошу, сможет она еще часа полтора с детьми посидеть? Мы бы тогда в ресторан сходили… что-то я давно в ресторане не была.