Вера с легкой усмешкой вспомнила заседание в Госплане, где специалисты рассуждали по поводу необходимости строительства уже четвертого завода в Вятке, и ей с большим трудом удалось убедить госплановцев в том, что «завод лишним не будет». С трудом — потому что она хорошо помнила начало шестидесятых, когда за откровенно паршивыми и довольно дорогими машинами рижского производства народ месяцами «стоял в очередях». А новые машинки получались очень дешевыми — всего-то по сто восемьдесят рублей (и вспоминая то совещание, Вера вдруг сообразила, что ей больше не «приходится» цены в магазинах в уме «делить на пять», чтобы сравнивать их с «постхрущевскими»). А давно уже выпускаемые барабанные машины с фронтальной загрузкой и стоили впятеро дороже, и далеко не везде их вообще можно было использовать. Например, в деревнях, где еще далеко не везде водопроводы имелись…

А на совещание она попала потому, что в стиралке больше половины деталей делались из разных пластмасс, и товарищу Куйбышеву требовались «твердые гарантии» того, что советская химическая промышленность эти пластмассы в требуемых объемах заводам предоставит. Правда, почему-то в качестве таких гарантий ему хватило одного Вериного «честного слова». А затем с этими машинами (и с кучей других «товаров народного потребления») в стране стало как-то не очень хорошо, и уже в марте Куйбишев поручил наладить выпуск стиралок на новеньком заводе в Минске. Вообще-то там завод был выстроен авторемонтный — но станками его пока не обеспечили, только корпуса под крышу подняли, и в Госплане решили, что «пусть пока автомобили на МТС ремонтируют», а спрос на стиральные машины именно сейчас удовлетворять гораздо важнее. Причем госплановские специалисты вовсе даже не просчитались с объемом потребления этих машин населением — но совершенно внезапно выяснилось, что гражданское население водится не только в СССР: из сопредельной Польши буквально хлынул поток «туристов» (состоящий, правда, большей частью из немцев), буквально сметающий промпродукцию в магазинах. И хорошо еще, что практически на всю такую продукцию давно уже были введены немаленькие вывозные пошлины — но работы таможенникам прибавилось так сильно, что уже в начале апреля по предложению кого-то из КГБ уплату вывозных пошлин переложили на торговые точки. В «добровольном» все же порядке, а для стимуляции «добровольности» пошлины, оплачиваемые при покупке товара, были установлены процентов на десять ниже, чем на границе при вывозе. Однако такое сокращение пошлин привело лишь к тому, что иностранцы стали вывозить бытовую технику еще интенсивнее…