— Она — большая оптимистка…

— Я тебя и пригласил, чтобы серьезно эту идею обсудить. Возможно, не сегодня, но в ближайшем будущем.

— Давай именно в ближайшем, а пока… я завтра проработаю вопрос насчет вербовки польского наследия на стройки канала и совхозов, потом с Валентином обсужу потребность в промышленных рабочих…

— Старуха предупредила, что исключительно на предприятия, не входящие в систему НТК или военпрома.

— Это понятно… еще кое-что с Куйбышевым утонить надо… как насчет субботы?

— В субботу после обеда, договорились…

Павел Осипович Сухой к Вере Андреевне Синицкой относился несколько настороженно. То есть он прекрасно знал, что выделением ему собственного КБ он именно ей и обязан, и работать теперь стало гораздо проще (и интереснее, чего уж там скрывать), но кое-что ему все же не нравилось. Прежде всего то, что разработанные в его КБ военные самолеты в армии и не применялись! То есть применялись, но исключительно в войсках КГБ — а там много самолетов вообще не требовалось, поэтому и производство самолетов было крайне невелико.

Вторым серьезным недостатком он считал то, что по сути для производства новых самолетов строились и новые заводы, причем в каких-то исключительно глухих закоулках Советского Союза. Последней машиной, которая строилась хотя бы в городе, был И-14 Тип 6 (такой же, как и Тип 4, только уже наполовину изготавливаемый из 'черного текстолита). Ну есть же очень неплохой завод в Верхнеудинске, так зачем же для нового самолета строить завод в полутора сотнях километров в крошечной долине среди гор, куда даже на автомобиле грузы (причем из Верхнеудинска) доставлялись почти сутки… То есть понятно: испытания этих самолетов проводятся в секрете от возможных шпионов, но и секретности должен же быть какой-то предел? Разумный предел, а не так, чтобы трижды в день в этот забытый богом Малый Куналей из Верхнеудинска самолетом доставлять по пятьдесят рабочих и инженеров…

Хотя, подумал Павел Осипович, в очередной раз глядя из окна самолета на заснеженный аэродром, могло быть и хуже: вот у «коллеги по несчастью» Володи Мясищева вообще половина мощностей завода в Воронеже не самолетами была загружена, а занималась изготовлением огромных лопастей для электрических ветряков — а тут, хоть и маленький, но полностью свой завод… который всё, то есть вообще всё, включая продукты рабочим и даже спецовки получал по приказам Веры Андреевны, которая теперь вообще в Москве безвылазно сидела и понятия, скорее всего, не имела о том, что на производстве здесь творится…