— Мы здесь сегодня собрались, чтобы обсудить конкретные предложения, а не заниматься пустопорожней агитацией, — заметил Иосиф Виссарионович. — Конкретные предложения у тебя есть?
— Есть. Но сначала я предлагаю обсудить предложения моей соседки.
— Ей что, больше заняться нечем? Она же должна с ребенком сейчас сидеть и вообще из дому не высовываться!
— А она говорит, что кормление младенца успокаивает и склоняет к размышлениям на тему счастливого будущего, — улыбнулся Лаврентий Павлович. — И ее предложения особо глупыми я назвать не могу, а вот насколько они умные…
— Если ты считаешь, что мы время все же зря не потратим… излагай.
— У меня тут все записано, сейчас… — Берия достал их кармана небольшой блокнотик, — но все же прошу учесть, что она у нас в контрах числится и сама об этом знает. Значит так, пунктом первым она предлагает выселить с новых территорий всех, кто принадлежал к угнетающему классу…
— Это она сама догадалась? — с ехидством в голосе поинтересовался Валентин Ильич. — Ну кто бы мог до этого додуматься!
— Выселить всех, невзирая на личности. Всех владельцев магазинчиков всяких, землевладельцев крупных, само собой, домовладельцев — то есть владельцев доходных домов только. Шинкарей обязательно, а еще — но только после тщательной фильтрации — сотрудников полиции.
— А что за фильтрацию она предлагает? То есть зачем?
— А затем, что многие полицейские занимались борьбой с преступниками, и неплохо знают свой контингент. Поэтому имеет смысл их наоборот привлечь к работе, которую они знают и хорошо ее выполнять уже умеют.
— Ну, допустим… хотя я не уверен…
— В Москве, между прочим, отделы по борьбе с преступностью после революции были на четверть укомплектованы старыми кадрами, и эти кадры очень много успели сделать… пока их Феликс… неважно. Так что предложение принимается, Лаврентий, на тебе будет подготовка всех мероприятий по фильтрации. А что касается высылки контрреволюционных элементов…
— Старуха особо подчеркнула: всех элементов, невзирая. И заранее предупредила: по этому поводу шума тут, в Москве, поднимется очень много, но всех, кто шум поднимать будет, тоже придется…
— Это почему? — удивился Сталин. — То есть почему шум в Москве поднимется?
— Потому. Я тут справку подготовил по нескольким городам, так вот: из Львова придется выселить больше двух третей еврейского населения города, из Ровно — больше половины. В Станиславове тоже сильно больше половины…
— Да, это проблема серьезная, шума будет много…
— Тут еще вот какое замечание… я даже не знаю, стоит ли его принимать во внимание…