— Предлагаешь снова брать кредиты у буржуев? — поинтересовался Вячеслав Михайлович, — Но ведь не дадут, или дадут под такой конский процент… Сейчас политическая обстановка в Европе довольно сложная, банки рисковать не хотят.

— Я про политическую обстановку вообще не думаю, а думаю о том, что любой кредит — это плохо. То есть плохо, если мы кредит берем, а хорошо — если мы его даем.

— Чтобы кредиты выдавать, деньги нужны, а у нас лишних денег нет, — миролюбиво вставил свое веское слово Иосиф Виссарионович.

— У нас и нелишних денег нет, поэтому я предлагаю… хочу предложить кое-что другое. Ну а так как я — откровенная контра, то и предлагать буду что-то, коммунистической морали не соответствующее.

— Старуха, мы и так знаем, что ты контра, — в разговор вклинился Лаврентий Павлович, — так что давай без длинных предисловий. У нас и так много чего есть для того, чтобы дать тебе десять лет расстрелов по утрам и вечерам, хуже для тебя уже не будет.

— Ну что, вы сами просили. Итак, слушайте…

В Кремль Сталин и Молотов возвращались в одной машине, и Иосиф Виссарионович, немного подумав, спросил у попутчика:

— Вячеслав, а не кажется ли тебе, что она дело говорит?

— Не кажется. То есть говорит-то она вещи совершенно разумные, но вот в том, что госпожа Густафссон ее предложение примет, я что-то сильно сомневаюсь. И не потому, что ей это будет невыгодно, напротив, выгода для нее просто в глаза бросается. Однако у Лаврентия есть очень интересная информация, и если он прав, то станки эти мы просто физически получить не сможем. Не успеем, а ведь Марта-то — тетка исключительно умная, она просто не захочет брать на себя невыполнимые обязательства.

— Понятно, что портить себе репутацию ни один буржуй не захочет, но если предусмотреть и тщательно прописать условия форс-мажора… я думаю, что тебе стоит этим лично заняться. То есть продумать текст контракта, а Старуха, если все будет верно написано и она сама сможет в этом разобраться, шведку уговорить сумеет. Опять же, если все проделать достаточно быстро… А ведь быстро все проделать может и получится: товарищ Афанасьев подтвердил, что бельгийцы готовы эти станки отгрузить буквально в течение недели.

— Мне тогда одно непонятно: а почему они их заранее-то изготовили?

— А они их не для нас изготовили, а по австрийскому контракту. Но Австрии больше нет, а брать деньги у Гитлера бельгийцы не желают.

— Никогда не замечал у буржуев подобной щепетильности…

— Они хотят получить оплату золотом, а Германия предлагает свои бумажные марки.

— А что, у Марты золото завелось?