Вообще-то у Валентина Ильича информация о том, что творилось в Корее, была несколько неполной. У товарища Кима отношения с «пособниками оккупантов» были весьма, скажем, натянутыми: он с одной стороны старался их ублажить, чтобы те работали на пользу стране, но совершенно им не доверял — и прилагал все силы для выращивания уже полностью патриотичных специалистов. Поэтому даже Вера ситуацию в Корее представляла себе лучше: в университете теперь только на химфаке обучалось с полсотни корейских студентов. Очень был специфический контингент: в основном это были мужчины в возрасте лет двадцати-двадцати пяти, из числа бывших солдат армии Кима, с образованием в лучшем случае начальным — но готовые осваивать новые знания чуть ли не круглосуточно. Так что тут очень пригодились старые наработки профессора Зелинского по подготовке рабфаковцев — и опыт Веры Андреевны по обучению школьников.

Причем тут опыт Веры был даже важнее, и вовсе не потому, что она «лучше знала, как детей обучать», а потому, что она — в отличие от старого профессора — очень хорошо представляла, какая может получиться польза Советскому Союзу от взаимовыгодного сотрудничестве с Кореей. И из-за этого материал давала корейцам несколько… своеобразно: ведь она сейчас готовила не ученых, а технологов и просто техников. И обучала она корейских экс-солдат не как школьников, а как все же зэков в трудовых лагерях, поскольку для людей взрослых именно такие навыки и требовались: их не нужно было заинтересовывать, а требовалось заставлять усваивать знания. И сами корейцы такой подход считали правильным… Да, университет — не техникум, но Вера понимала, что подготовить в разумные сроки из бывшего крестьянина или даже рабочего даже качественного технолога химического производства — дело практически безнадежное. То есть иногда и такое получиться может, но это если только с самим человеком повезет, а «везло» ей очень редко.

А Виктор у себя в институте тоже «на Корею» работал: после того, как у Веры сотрудники раскрыли все «тайны корейского угля», «Химавтоматика» разработала несколько установок по получению из него не только жидкого топлива, но и некоторых более интересных продуктов. Интересных, в первую очередь, для именно корейской промышленности. Точнее, для обеспечения этой промышленности электричеством.

В СССР с электричеством стало заметно лучше, установленная мощность одних лишь угольных электростанций на конец сорокового года перевалила за двадцать четыре гигаватта. Еще почти шесть гигаватт числилось за различными ГЭС, но они, конечно, большей частью работали только в маневровом режиме, к тому же зимой энергии давали крайне мало. Просто потому, что уже сотни небольших ГЭС изначально строились в режиме «суточного регулирования» и воды в водохранилищах для работы зимой запасти не могли. «На местах» еще довольно широко использовались ветряные электростанции (особенно много их было в Крыму понастроено), но такие хороши разве что для обеспечения освещения в деревне.