— А самолеты советские никто, конечно, не заметит? — хохотнул Сталин.
— Поэтому и разговоры идут так… тихо и неспешно. Они говорят, что если какое-то предприятие… шведско-бельгийское, будет по советской лицензии самолеты в Швеции собирать из советских деталей… обивку в салоне устанавливать, крылья привинчивать, красить шведскими красками снаружи…
— Я не думаю, что нам стоит кому-то передавать лицензии.
— Я тоже, это просто как пример привел того, что нам от того, что янки у нас техпроцесс украсть смогли, особого ущерба нет. Неприятно, конечно — но это лишь повод посерьезнее заняться сохранением, как Старуха говорит, коммерческой тайны. А мне — лишний повод порадоваться, что сначала я, а теперь Валентин пошли на поводу у Старухи и все важнейшие заводы строили в Тьмутаракани…
Строили действительно в стране много, и большинство строек как раз шли «на периферии»: Валентин Ильич искренне думал, что он сам догадался располагать новые заводы где-нибудь подальше от столицы. Впрочем, в большинстве случаев оказывалось, что такое расположение заводов оказывается и экономически выгоднее: в чистом поле инфраструктуру (хотя товарищ Тихонов этого слова и не употреблял никогда) создавать много дешевле, и жилье там можно ставить более просторно, что помогало городской транспорт организовать с меньшими усилиями и с гораздо более скромными затратами. То есть это касалось транспорта именно городского, однако все чаще те же трамвайные линии уходили довольно далеко от возводимых городов — что позволяло вовлечь в промышленное производство и население окрестных деревень и сел, а это тоже позволяло уменьшить расходы на строительство жилья. Но трамваи появлялись в уже довольно крупных городах (или которые планировались как крупные), так что чаще обходились автобусным сообщением. А то, что для этого автобусов требовалось много, было совершенно не страшно: автобусы в СССР выпускали уже шесть специализированных заводов. Шестой, Благовещенский завод заработал в начале апреля, и ему предстояло обеспечивать городским и междугородним транспортом уже всю территорию от Байкала до Владивостока, не зря же на нем планировалось производить десять тысяч машин в год. А самый старый автобусный завод, в Павлово-на-Оке, уже в этом году собирались расширить и выпуск автобусов на нем довести до двадцати с лишним тысяч…
Но это были заводы машиностроительные, однако куда как больше строилось заводов, которые должны были обеспечивать потребности советских трудящихся. Два молочных комбината — в Вологде и в Угличе — уже производили столько сыра, что московские предприятия торговли начали отказываться от дополнительных с них поставок. Что тоже никого не взволновало: городов в стране много, а сыр — он и в глухой провинции спрос найдет. Что же касается масла, то уже полтора десятка молокозаводов сливочное масло отпускали торговле исключительно в пачках, завернутым в пергаментную бумагу. А два упомянутых завода перешли на новую упаковку, и красивые, блестящие пачки сразу заполнили прилавки столичных магазинов. То есть в Москву шло в основном масло вологодское, а угличское заполоняло прилавки городов Среднего Поволжья — однако, по расчетам товарища Струмилина из Госплана, к концу года «масло в фольге» — которое просто раза в два дольше, чем в пергаментной упаковке, не начинало портиться — заполнит все продуктовые магазины: переход на новые материалы пока сдерживался лишь производством специальной бумажно-алюминиевой ленты, но завод по ее выпуску быстро наращивал производство. А второй аналогичный завод должен был заработать в Петропавловске летом, и уже в следующем году все молокозаводы перейдут на новую упаковку.