— Вера Андреевна, я вот о чем вас спросить хотел. Вы, конечно, только вскользь упомянули, но ведь у вас все предприятия, даже барабанная фабрика ваша, устроены так, что в любой момент они переключатся на производство военной продукции. А ведь это очень заметные дополнительные расходы, которые вообще никак не окупаются…

— Не окупаются, но эти расходы абсолютно необходимы. Потому что впереди нас в любом случае ждет война.

— Вы считаете, что война с Германией неизбежна?

— Ну, война с Гитлером была бы оптимальным вариантом…

— То есть вы считаете, что для нас война с Германией является оптимальным…

— Не для нас, а для тех, кому такая война необходима. И поэтому в Германии сейчас идет ускоренная милитаризация, причем, если внимательно посмотреть, главным образом не за собственный счет.

— Вы можете поподробнее…

— Могу, но не сейчас. Сейчас все по домам спешат, чтобы в спокойной обстановке еще раз обдумать, чем им уже завтра придется заниматься. В любом случае война зимой скорее всего не начнется, так что времени у нас достаточно. То есть достаточно, чтобы я свои мысли по этому поводу могла правильно сформулировать, а у вас — чтобы мы могли все это неторопливо и вдумчиво обсудить. Давайте, где-нибудь сразу после Нового года?

— Вы уверены, что это действительно… не срочно? Ну хорошо, после Нового года я вам позвоню, договорюсь о такой… неспешной и вдумчивой беседе.

Товарищ Берия к товарищу Сталину приехал около девяти часов. Иосиф Виссарионович уже подкрепился, но у Лаврентия Павловича спросил:

— Голодный?

— Нет, спасибо, перекусил, пока документы мне готовили.

— Ну что же… — Сталин потянулся к стоящей на столе бутылке. — Попробуешь? На той неделе привезли, на этот раз действительно хорошее…

— Воздержусь. И тебе советую воздержаться… чтобы дров не наломать в сердцах.

— Даже так? Ну давай, рассказывай, что ты там накопал такого, что за дрова опасаешься.

— Тут Старуха обратила внимание… случайно, я это тоже проверил… смотри: в этом году заявлений о приеме в школу было шестьсот восемь, и из этой толпы детишек руководство школы отобрало самых, понимаешь ли, талантливых. И стало мне внезапно интересно: а кто это в нашей стране самый талантливый?

— Внимательно тебя слушаю.

— Вот список подавших заявления, двух не хватает — сказали, что утрачены, но это уже и неважно.

— Большой список, ты хочешь, чтобы я его прочитал?

— Нет, я тебе основное по списку чуть позже сообщу. А вот это список как раз самых талантливых детишек, его ты уж прочитай…

— Две фамилии кажутся знакомыми…

— Дети преподавателей консерватории, и с ними все понятно. А вот этот армянин — о нем можешь не гадать, племянник жены. А прочие фамилии тебе ни о чем не говорят?