Армия не собиралась, а вот созданные закрытым постановлением ВСНХ войска КГБ новую технику потихоньку осваивали. Но очень потихоньку, просто потому, что войска эти были совсем еще «маленькими»: если не считать части, переведенные в КГБ из НТК (то есть работающие на полигонах НТК), численность «армии» составляла пока четыре батальона. И подавляющая часть личного состава обучалась работе с ракетами все же управляемыми.

У Митрофана Неделина — начальника полигона «Капустин Яр», недавно получившего звание «комбриг», в связи с этим работы было на двадцать четыре часа в сутки. Потому что он отвечал как за обучение операторов УПСов, так и за производство этих ракет на заводе, выстроенном неподалеку от села. А отвечать за производство было, в общем-то, не так уж и просто: на заводе одних инженеров трудилось больше полусотни, рабочих чуть меньше тысячи — и всех их приходилось обеспечивать нормальным жильем, продуктами, следить за тем, чтобы в магазинах все нужное всегда было, чтобы больница постоянно была готова принять «внезапных пациентов»: все же бойцы, хотя и набирались исключительно из проверенных комсомольцев и коммунистов, были еще мальчишками и периодически выискивали такие развлечения на свои головы и задницы, что даже бывалые военные врачи лишь руками разводили. Впрочем, после того, как командный состав дивизиона был прилично так пополнен военспецами, с дисциплиной стало заметно получше — но от административной работы все равно уклониться у него никак не получалось. Впрочем, он и сам не особенно старался «уклоняться»: как потомственному артиллеристу ему было очень интересно работать с новой техникой, а то, что любая новая техника требует глубочайшего изучения и тщательной подготовки по работе с ней, он буквально с молоком матери впитал.

Летом на полигон дважды прилетала Вера Андреевна — и после каждого ее прилета очередная группа инженеров и большая команда военных строителей приступала к постройке каких-то новых объектов непонятного назначения. Но размеры и очевидна сложность этих объектов вызывали уважение, так что Митрофан Иванович с нетерпением ждал, когда они будут введены в работу — и все с большим энтузиазмом занимался работой уже своей…

Урожай тридцать третьего года действительно получился «небывалый», хотя Валериан Владимирович, узнав об объемах заложенного в хранилища зерна, лишь хмыкнул, вспомнив переданное ему Лаврентием Павловичем «предсказание Старухи» о том, что «сейчас несколько лет подряд урожай каждый год будет небывалым». Спорить с этим даже не хотелось: понятно же, что если поля не сохой пахать, а тракторными плугами, причем имея в этих самых полях уже не одну сотню тысяч тракторов, то урожаи будут только расти. Еще с удобрениями полей во многим местах скупиться перестали, так что даже на Смоленщине урожаи были не меньше, чем, скажем, на Слобожанщине. Конечно, на Смоленщине все же в основном овес и ячмень выращивали, которые всегда были более урожайными, чем пшеница, но скотину-то тоже кормить надо.