— Не нравится мне, что ты о людях думаешь…
— А я не червонец золотой, чтобы всем нравиться. По мне пусть хоть проклинают меня, но работу делают. Вон, в Воронеже на авиазаводе рабочие уже поняли, что чтобы хорошо жить нужно и работать хорошо — и у нас уже есть почти полторы тысячи сельскохозяйственных самолетов. А это, между прочим, даст нам процентов десять прибавки урожаев.
— Вот этого я точно никогда не пойму: как самолеты урожай прибавят?
— Очень просто прибавят. Пункт первый: они с воздуха уничтожат всех вредителей, которые урожай непосредственно на поле жрут. Ну, не всех, конечно, но большую часть насекомых точно уничтожат. И растения будут лучше расти, когда их всякая тля не грызет. Пункт второй: с воздуха нетрудно в поля и удобрений подсыпать. Тот же карбамид в виде некорневой подкормки, то есть в виде раствора, вылитого на листья, росту растений очень способствует. Пункт третий не так очевиден, но на самом-то деле с воздуха очень просто определять, когда урожай в поле поспел, так что можно начинать выборочную уборку гораздо раньше, то есть для уборки всего урожая техники меньше понадобится… это, конечно, мелочь по сравнению с мировой революцией, но хотя бы полцентнера с гектара такой подход даст. А если учитывать, что у нас только в подсобных хозяйствах больше двух миллионов гектаров полей…
— Ладно, спорить не буду. Все равно ни ты, ни я глубоко-то в сельское хозяйство вникнуть не сможем…
— А вникала-то не я, а биологи с биофака и агрономы из Сельхозакадемии. Я тут только с одного боку причастна: ядохимикаты разработала и некоторые удобрения…
— И, по слухам, разработала неплохо. Я тебя все же на орден осенью представлю.
— Лаврентий Павлович, снова повторю: как только я про это услышу, то сразу же все брошу и уйду в монастырь. Ну сколько можно одно и то же говорить: как только буржуи узнают, что кучу всего полезного придумала одна девчонка, то жить этой девчонке останется очень немного. Разве что в монастыре меня буржуйские наймиты найти не сразу смогут…
— Ну ты и перестраховщица! Сколько людей в стране уже орденами награждены? И никто их вроде как убивать не спешит!
— А мне на других плевать, мне своя шкурка дорога. Очень дорогая, между прочим, шкурка: как ни крути, а на моих изобретениях СССР только в валюте получает больше миллиарда золотых рублей в год…
— Ну… да. Ладно, я пока подожду с представлением… но в уме это держать буду, и когда-нибудь ты у нас за все заплатишь. То есть страна тебя за все вознаградит.
— Можно подумать, что сейчас меня страна не вознаграждает: я получаю все, что захочется, куда хочу — туда и езжу. Мне и так хорошо!