Толпа заволновалась. Одно дело выслушивать в свой адрес упреки, зачастую оправданные. И совсем другое — отправиться в изгнание. И по чьему приказу? Выбранного ярла или своего вождя? Или проклятой Ведьмы, которая каким-то чудом выжила во всех неприятностях и теперь смеет вершить чужие судьбы?

Алрекера снова вскинула кулак вверх и с двух проходов на площадь медленно двинулись заранее высаженные отряды. Многочисленные воины медленно шагали вперед, растекаясь вдоль стен домов, подобно тонкому ручейку. Разрисованные глиной мяркоты в кожаных нагрудниках, молодые «сыроеды» в легких кольчугах, редкие битые жизнью бойцы в посеченных доспехах. Все, кто признал Ледяную Ведьму своим ярлом и принес присягу на крови. Все, кто был готов ответить ударом на удар нагрянувших врагов. И защитить свою повелительницу, чего бы им это ни стоило.

Серыми тенями поднялись на крышах домов закутанные в меховые накидки лучники. Они выстроились редким частоколом поверх, разглядывая перепуганные цели внизу. Прогремели шаги сзади на палубе и у фальшборта замерли арбалетчики, взяв на прицел бывших соотечественников, которых седовласый ярл решил изгнать из народа.

— Оружие на землю! Выстроиться в колонну по одному и на досмотр! Кому еще непонятно⁈

Стоявший сбоку «сыроед» лихорадочно оглянулся вокруг, замечая молчаливую стену щитов, ощетинившихся копьями, выхватил меч и заорал, бросившись вперед. Он успел сделать только три шага, когда арбалетный болт ударил в косо напяленный шлем и пробил его вместе с головой насквозь.

Ледяная Ведьма вздохнула и уронила руку вниз. Вслед за этим на толпу обрушился первый залп.

Вернувшись на корабль, Алрекера покосилась на груду шевелящихся тел на площади и приказала:

— Добить выживших. Оружие и доспехи собрать. Тела в старую шахту, там хватит места, чтобы эта падаль исчезла и больше не заставляла помнить о них. Ни драться за своего ярла, ни сдохнуть с честью не могли. Плесень…

Когда Балдсарре Строгий объявил, что хочет нанести ответный визит вежливости в графства, отряды наемников разделились на две неравные группы. Большая часть голосами капитанов орала, что это самоубийство. Мало ли какие карты, схемы и описания удалось выбить из захваченных пиратов. Но там — чужие земли. Там укрепленные города. И армада лодок, способных задавить массой любого захватчика. То, что удалось разгромить флот вторжения — это случайность. Которой надо воспользоваться в полной мере, как передышкой для подготовки будущей обороны. Укрепить приграничье. Поставить посты наблюдения. Подготовить людей для следующей военной компании. И вообще, почему это какой-то выскочка смеет указывать умудренным жизнью мастерам клинка как именно следует воевать? Пусть потопчет палубу с их, тогда и посмотрим. А то придумал: вот мой военный дом, вот мои правила…