Бродя бесцельно по улицам, полным людей, она всерьёз задумывалась, а есть ли смысл перебирать ногами — есть ли ей куда идти. Поскольку за ещё один день, проведённый в большом городе, чувство голода и тоски заглушили полностью вспыхивавшую недавно надежду.

Ночевать вторую ночь было негде. Второй раз пользоваться лавочками было нельзя: не всегда же будет так везти с полицией. А одинокая, молодая, привлекательная девушка, ночующая на лавочке одна, словно приманка для пьющих здесь хмельное мужчин…

Внимание внезапно привлекла песня на родном языке (различия диалектов уже не важны): из какого-то ресторанчика фоном, тихо звучали такие родные, потому что знакомые, слова.

Которые Шукри, остановившись, стала вполголоса подпевать. Роняя слёзы. Украдкой оглядываясь по сторонам и следя за тем, чтоб прохожие не обращали на неё внимания и дальше.

'…Qadi bastatba muram

Jashmi mastatba muram

…'

Взгляд Шукри поневоле упал на зал ресторанчика, в котором, видимо, ужинал местный мулла с каким-то муллой европейской внешности (судя по странной одежде, которой Шукри раньше никогда не видела).

Повинуясь необъяснимому порыву, она толкнула дверь ресторанчика и, подойдя к мужчинам первой (впрочем, её извиняет их явно духовный сан), обратилась к местному мулле, едва сдерживая слёзы

и чуть заикаясь:

—

Bismillah' Rakhman' Rakhim…

Наш во всех смыслах познавательный разговор с коллегой прерывает какая-то совсем молодая девчонка, одетая в какую-то национальную одежду. Чуть разорванную.

Она обращается к моему «коллеге», они беседуют пару минут (не понимаю о чём), в результате чего её эмоции окрашиваются вообще в замогильные тона, а мулла поворачивается от неё в мою сторону.

Сама девчонка, уронив голову, медленно переставляет ноги в направлении к двери.

— Если не секрет, что это было? — уточняю у коллеги, поскольку не все его мысли могу понять быстро.

— Исмаилиты, — чуть морщится он. — Не стоит вашего внимания.

— А что хотела? Если не секрет.

— Просила помощи, — чуть удивлённо отвечает мулла. — Но об этом не может быть и речи. Различия между нами слишком велики.

— Вы сейчас твёрдо уверены в своём решении? — уточняю, провожая взглядом подходившую, которая только с третьей попытки справляется с тяжёлой входной дверью. — Это точно согласуется с… — не договариваю, поскольку мулла начинает отвечать, перебивая меня.

— Вы просто не в курсе, — с непонятной мне досадой говорит собеседник. — Исмаилиты очень богатая организация. Очень влиятельная. Но! Помогают только своим. Почему мы должны вести себя иначе? Они шииты. Мы их не любим, и это более чем взаимно. Кроме того, они трактуют Коран и Сунну весьма своеобразно. Например, считают что продавать наркотики куффарам — это вид джихада. Кстати, те самые ассассины имели прямое отношение к исмаилитам…