— А до этого в СИЗО сколько просидел? — продолжает демонстрировать неприкрытое любопытство Азамат.

— А нисколько. Под залогом, на воле гулял. Получается, только в течение суда за загородкой и посидел, — отвечает Рома с явно недовольным видом.

— Вот сочетание таких, и подобных, инструментов, в комплексе, и даёт у подавляющего большинства эту самую сцепку. Хронического эмоционального тона страха плюс то самое состояние «выученной беспомощности», — вклиниваюсь, возвращая всех к изначальной теме беседы. — Которые, в сумме, торпедируют у большинства то самое креативное созидательное начало. Столь сильно кому-то неугодное…

— Какая-то теория заговора получается, — недоверчиво роняет Азамат, глядя в окно.

Рома повторяет его взгляд, но вслух ничего не говорит. Впрочем, его мысли написаны у него на лице.

— Я ничего не утверждаю, — пожимаю плечами. — Излагаю свою субъективную точку зрения. Я ни в чём пока до конца не разобрался. Просто, как и вы, живу. И пытаюсь смотреть по сторонам. С высоты профильного образования. Но знаете, у нас это расхожий штамп. «Главное достижение Дьявола — убедить людей в том, что он не существует». Не абсолютизирую, не драматизирую. Но лично с моей точки зрения, в описанных моментах единая система просматривается. Как в замысле, так и в достигаемых целях. Судя даже по возможным последствиям нашей встречи у фур, приедь вместо Ромы разбираться кто-то другой.

— Так-то оно так, но как-то оно… — Рома, не договаривая, вертит какую-то палочку между пальцами, подбирая слова. — Не так, одним словом. И логика вроде есть, и без оглядки поверить стрёмно.

— А защитных реакций психики никто не отменял. Того же обесценивания, например, — парирую. — И если оно хотя бы наполовину так, как видится мне, то и эти реакции на этапе разработки просчитаны и учтены. Ром, Азамата не спрашиваю, он парень вообще аполитичный, а скажи-ка мне ты… Сколько лет текущая политическая элита в виде конкретной партии у власти? Это раз. Далее два. Сколько других партий, реально, вот на текущий момент, могут составить ей конкуренцию? Например, при парламентских выборах? И, на закуску, три: насколько большинство населения удовлетворено работой текущей правящей партии? За последние хоть и десять лет?

— Считается, — через долгие тридцать секунд цедит Рома. — Хотя и не бесспорно.

— Ну так я и не мирской человек, — пожимаю плечами. — Я, кстати, и на выборы-то… В общем, ответь, как слуга государства. Если все всем довольны, почему столько негатива вокруг? А если не довольны, почему за других не проголосуют?