И только потом, в строгом соответствии с законом…

Если говорит цинично, особые полномочия Безопасности есть только у соседей. Ну, может, ещё у каких-то реально воюющих либо «работающих в поле» «коллег» других стран.

А здесь, в сытой и спокойной стране, тише едешь — дальше будешь. Своя рубашка ближе к телу.

В секторе мониторинга на смене были молодые девочки, в возрасте от двадцати восьми до тридцати трёх. Все, как на подбор, красивые, образованные и неглупые. Именно сегодня (ну так сложилось) на смене не было ни мужиков (они обычно охотнее берут на себя ответственность и не боятся привлекать внимание сотрудников других подразделений отработкой дурацких мелочей), ни Имроншоевой — «серого кардинала» управления (в каком-то роде), имевшей непререкаемый авторитет как у оперов, так и у начальства.

Все переданные с предыдущей смены «горячие» линии были отработаны и оформлены. Из «горячего» именно сейчас, в режиме реального времени, не было ничего. Почти.

Ну-у-у, на самом деле, было кое-что, в обмене между несколькими явно анонимными номерами, несущимися к границе…

Но сотрудники мониторинга (переводчики в том числе) достаточно часто получали крайне негативную связь от оперов (обычно банальным матом) за херню и фигню в эфире, по недомыслию и оторванности от реальности самих переводчиков, ими же и принятую за что-то серьёзное.

Плюс, этот отчасти подозрительный обмен шёл то ли по-таджикски, то ли ещё хрен знает на каком языке оттуда… в общем, в этом и был затык. Лейла, имевшая (формально) диплом института востоковедения, и единственная из присутствующих официально допущенная к фарси (по итогам профильного экзамена конторы, в Центральном Аппарате), именно этого обмена, почему-то, не понимала.

Поначалу, правда, она искренне и добросовестно пыталась разобраться с кое-какими привлёкшими её внимание деталями. Но потом банально махнула рукой, поскольку диалект был незнакомым, терминология — жаргонной, а единственным специалистом в управлении, реально способным «пропаровозить» именно этот эпизод, была старуха Имроншоева. Чтоб ей икнулось… по слухам, не просто выросшая именно в том регионе, а ещё при Союзе, подростком, с родителями регулярно бывавшая «за речкой». Как следствие, отлично знавшая и тот народ (по обе стороны реки), и обычаи разных национальных групп, и все деликатные тонкости языка (бывшего для неё родным, как для носителя этого самого языка).

По слухам, Имроншоева даже понимала всех оттуда, вплоть чуть ли не до пушту и белуджей, но это сейчас было не важно.

Во-первых, Лейла её, по ряду личных моментов, терпеть не могла. И теребить Имроншоеву в личное время категорически не собиралась (сама Имроншоева на ближайшие сутки «отстрелялась» в предыдущею смену).