— Да ну? — смеётся священник, откидываясь назад. — Сейчас удивитесь ещё больше, рабы божьи. Хотя, сейчас я больше к тебе, Азамат… Если Вера — твой Щит, то условия задачи тоже не имеют значения. Так сказать, полный иммунитет, говоря языком твоего командира. — Батюшка кивает на Рому.

Неожиданно решающего посвятить пару минут дискуссии. И чтобы расслабиться, и чтоб Шарипбаева отвлечь. И пропсихотерапевтировать.

В армию Карлик вписался, как нож в масло: не смотря на невыдающуюся геометрию (рост — вес), был здоров, как буйвол. Пахал тоже как тот буйвол, в смысле, тренировался. И все учебные задачи и упражнения воспринимал, как боевые.

При этом, Шарипбаев не был ботаником или рохлей: например, бабла где-то исхитрился и раздобыл уже во второй месяц службы. Причём раздобыл в таком количестве, что «грел» не только свой призыв, а и кое-кого постарше. Из тех, кого считал нужным.

Рома тогда поначалу с интересом ждал развития событий, мысленно делая ставки самому себе: во-первых, хороший командир всегда в курсе, что происходит в подразделении. И матрос первого года службы, тратящий совокупно в месяц почти четверть его (Ромы) собственной зарплаты, мимо его личного внимания пройти не мог никак. Равно как и шум в штабе, когда один подполковник соседей жаловался на грабёж со стороны матросов Роминой части. Не будучи, правда, в состоянии вспомнить ни лица, ни имени, ни даже того, европеец или азиат был напавший (в самом факте нападения Рома тоже сильно сомневался, потому что свидетели, как один, утверждали — соседний подпол ещё и на следующий день нетвёрдо стоял на ногах и разил таким амбре, что… А у бухого дурня всегда дороги виноваты. Явно дёрнул молодого покуражиться, сто процентов. А в ответ прилетело).

Кое-кто из старшего призыва, разумеется, пытался наложить «вето» на неожиданный материальный ресурс «молодого» Шарипбаева, но на «обычных» разборах тот держался «правильно», а проследить, где он хранит баксы, видимо, ни у кого не вышло.

С точки зрения положенной профильной подготовки, к Карлику тоже не было никаких вопросов: он действительно чувствовал себя в воде, как рыба. Попутно впитывая, как губка, все положенные знания: начиная от таблиц декомпрессии при всплытии, и заканчивая инструкциями к весьма специфическому оборудованию.

У Ромы тогда ещё закралась крамольная мысль: а может, это именно потому, что пацан-то неглупый, но в школу не ходил? Как явствовало из его личного дела. Как говорится, процессор и винчестер более чем в норме от природы. Но информацией память не забита, потому любая инфа ложится ему в голову, как снег на мокрый декабрьский лёд (намертво).