— Же ёж, — согласился Чак с предыдущим высказыванием кота. — И что ты видел?

— Я убрал Т-второго и ещё одного хрена из ихних, — похвастался кот.

— Ихних… разве есть такое слово? — переспросил Чак.

— Вооот, — протянул Мяч. — И слова такого нет, и их двоих тоже больше нет! Но только там ещё один хрен был… ему демоны подчиняются и всех норовят под себя затащить. Ты классику смотрел, фильм «Выживший» с ДиКаприо?

— Нет, — покачал головой Чак.

— И не смотри. Там сцена есть где медвед человека пару раз… ну ты понимаешь. Так вот у медведа четыре лапы и один прибор, а у моего монстра было шесть лап…

— И сколько приборов? — просто так, ради статистики, спросил Чак.

— Вот не рассмотрел, убил быстро, — повернулся к Чаку Мяч. — Но не меньше, чем один!

— Шутишь? — дошло до Чака.

— Какие уж тут шутки. Да это ещё что! Если у демона моего шестирукого были причиндалы, то у мага его вызвавшего этих самых причиндалов походу не было. Он от меня свалил даже от раненного.

— Куда раненного, покажи? — Чак встал и подошёл к коту.

— Да в лапу ножом. То ли метнули, то ли прибили какой-то магией. Чем и как, я так и не понял, в общем, дырка теперь в ладони, — отмахнулся Мяч. — А тебе зачем? Я чай не лисичка и не ёж, чтобы мои отверстия разглядывать.

— Ты во что свою несгорайку вкачал? — нахмурился Чак.

— В телекинез, вещь крутая! — улыбнулся кот, а один из калашей поднялся в воздух в качестве демонстрации и тут же рухнул в кучу к остальным.

— А я в магию второй стадии. Так что давай сюда рану, ты нам живой и здоровый нужен, — произнёс Чак, а Мяч стянул с левой руки белую перчатку обнажая сквозную дыру в руке, не хило напоминающую стигмату.

— Так… — произнёс Чак, открывая банку пива. — Спирит!

— Ты что, Распутин, блин, меня алкашкой лечить собрался? — хотел было отдёрнуть ладонь Мяч, но Чак перехватил его руку и вылил прямо в рану крафтовое пиво.

— А-а-а! — завопил Мяч. — Ты чё блин, волчара, твори… ишь! — последний слог кот произносил уже с удивлением.

Дыра в руке заросла, будто её и не было, а вместо неё сформировалась новая розовая, словно у младенца, кожа.

— Ух ты ж, Ом намах Шивая! Круто как! Теперь шерсть, шерсть на месте ранения сделай! — попросил кот.

— Зачем тебе шерсть? Рука как новая теперь, — не понял Чак.

— Ну молодёжь во дворе засмеёт! Скажут, мол, Мяч от одиночества себе ладошку стёр!

— С дыркой на руке тоже бы осмеивали, — покачал головой Чак, отпивая из бутыля. — Ходи так, пока не вырастет.

— Ты прав. С дыркой это, конечно же, хуже, да, — согласился Мяч.

В этот момент с верхнего этажа спустилась Эйни. Её костюм был закопчён, весь в зелени и со следами кровавых брызг.