— Так как же погиб, он же… — не поняла девушка.

— Делай, что говорю! — рявкнул на неё волк и, уже посмотрев на Чака, добавил, — ну что, волчонок, надеюсь то, что ты откопал, стоило этой войны!

Под шлемом было не видно, но Чак понял, что волк улыбался. Война была привычным делом стаи. Именно так их воспитывали. Именно во время клановых войн они получают дополнительные деньги, пайки и другие поощрения.

— Побудешь пока трупом, для твоей же безопасности! — подбодрил второй, и они продолжили катить тележку с Чаком, накрыв его лицо простынёй.

Кабинет регенерации тканей и клеточного трансформирования был стерильно белым, но что всех присутствующих особо радовало, там не было никаких окон. Волки зашли следом, подавив вялое сопротивление антилопы о том, что «сюда нельзя в нестерильном».

— Бурым Клыкам можно всё! — отмахнулись волки, присев у входа и наблюдая, как антилопа в одиночку перетаскивает обнажённое тело Чака в агрегат.

Аппарат регенерации издали напоминал чашу с лапками иголок и манипуляторов, вытянутыми изнутри, будто ножки моллюска. А когда тело наконец-то было погружено — что стоило девушке недюжинных усилий — врач пошла к пульту и, присев за мониторы, начала свою работу.

Что творилось в голове у девушки? С одной стороны, два крепких мужика могли бы и помочь своему соклановцу. С другой, считать, что девушка нуждается в какой-то помощи в рамках своей работы — это переходить тонкую грань сексизма. Она же не помогает им прикрывать её и пациента от осколков и взрывов, и она не должна в любой момент быть готовой к бою. Да, равенство полов безусловно имело свои плюсы и минусы. Да, внутри клана, внутри семьи, девушка может позволить себе быть слабой и ранимой, а вот на работе или где-нибудь ещё она обязана быть равной мужчине. Таковы современные нравы, такова устоявшаяся воля народа Земли.

Лапки чаши опустились на пациента, первым делом погрузив волчонка в наркотический сон. Механизм жужжал и пиликал, словно это была не передовая технология, а сошедший с экранов ТВ какой-то старый фантастический фильм про космос или роботов. По лицу антилопы бегали блики от меняющихся картинок на мониторах, светилась и сама чаша, восстанавливая, сращивая, обкалывая, облучая.

На протяжении всей процедуры волки переговаривались с «периметром» и «базой». Стрелка так и не нашли, но война шла полным ходом. Война, в которую ни полиция, ни другая региональная власть предпочитала не влезать.

Вступая в клан и делая первую трансформацию в «цвета» любого фурри клана, ты обретал новые возможности в обществе. Но и общество больше не несло за тебя никакой ответственности — полная ответственность лежала на твоей «семье».