Мяч появился напротив лягушкоподобного зверя в маленькой комнатке без окон и всего с одной дверью. Глаза чудовища зыркнули на звероморфа, а челюсти что есть мочи сомкнулись, не причиняя пробирке с зелёным мечущимся существом никакого вреда — это Мяч вставил в челюсть монстра весь свой телекинез, чтобы удержать неотвратимость момента.

Время шло медленно, как и всегда, когда спешишь. Парные катаны ударили прямо в пасть чудовищу так, чтобы стеклянная капсула оказалась между ними, и монстр взвыл, выплёвывая в кота хрупкий предмет. Мяч отпустил оружие, поймав хрупкую вещицу на лету, а лягуха извивалась в комнате, пытаясь освободиться от мечей, торчащих из её пасти.

Идея пришла внезапно, и кот выпрыгнул из помещения, отворив и снова закрыв за собой заколдованную дверь, тем самым оказавшись снова у Чака и Эйни. Пламя с гулом заполняло комнату, но Мяч спиной удержал дверь, сквозь неплотные щели которой просачивались голубоватые язычки, а сверху поползли струйки дыма.

Чак и Эйни смотрели на Мяча как на сумасшедшего, а он счастливый и взъерошенный, весь в зелёной крови держал в обеих руках Генезис.

— Нате! — предал он пробирку Чаку.

— А ты куда? — удивился Эйни, наблюдая, как кот разворачивается к двери.

— Пойду мечи заберу, — бросил Мяч и скрылся в дыму, но не прошло и пяти секунд, как вернулся с катанами, покрытыми сажей и склизкой зелёной кровью.

— Ну, может пойдём? — развёл он руками.

— Да ты чёртов псих, — сообщил ему Длиза.

— С волками жить — по-волчьи выть. Эти двое меня от гибели сексом с чудовищем спасли как-то, теперь я в самое пекло за счастье нырнуть! Как вспомню, так вздрогну.

— Эй! Она не была чудовищем! — окликнула его Эйни, но Мяч уже бодро топал прочь из подвала легко ориентируясь почти в полном мраке.

— Да-да, давайте всех, с кем спим обожествлять! — отмахнулся кот.

— О, а что у вас в Спирите ещё и оргии? — оживился Длиза.

— У них, не у меня. Я чистоплотный! — отпирался Мяч.

— Ты чисто занудный, — покачал головой Длиза.

— Кот шутит, — сообщила бультерьеру Эйни.

— Вот мне повезло-то! — успел что-то напридумывать себе пёс.

Спустя двадцать минут

Тачка поднялась в воздух. Мяч ещё на земле очистил свои мечи перед тем, как вставить их в ножны. В этот раз с ним рядом села Эйни, а на её место, уступив штурвал Длизе, сел Чак.

— Эй, что ты делаешь? — пёс попытался остановить Чака, когда тот включил свой коммуникатор — прибор, который был в розыске и наверняка отслеживался.

— Верь мне, — кивнул Вульфен.

— Да, это приведёт к положительному рейтингу, — поддержала его Эйни, сверившись с предвидением. — Что бы он сейчас не сделал.