Чак подошёл к столу и отломил рукой одну из ног птицы. Поджаристая корка хрустнула под зубами человека, выпуская в рот тёплый сок птичьего мяса с пряностями.

— Знаешь, внук, когда-то давно наши предки были хищниками. Да что там наши… вся планета была хищной. А над теми, кто призывал отказаться от жестокости, смеялись, их называли вегетарианцами, — Самалит посмотрела на Чака, который в этот момент жевал окорочок и продолжила. — А сейчас все, понимаешь, все до единого вегетарианцы. Как это глупо. И все потому, что сою выращивать легче, чем синтезировать индейку с восьмью лапами. Плюс дурацкий Спирит, считающий планетарную репутацию.

Вкус настоящего мяса расплывался по сознанию Чака, оставляя приятное и странное послевкусие. Сам он давно уже не следил за своим Спирит рейтингом, как и не застал времена рейтинг лихорадки — когда вся планета чокнулась и вдруг стала пытаться заработать планетарный миллиард. Естественно, все пеклись больше о себе и тратили деньги и силы на набирание личного миллиона, а потом как-то всё поутихло, и, казалось, даже все смирились, что первый уровень не грозит ни планете, ни кому бы то персонально. Множество учёных высчитывали схемы, и по ним получалось, что за среднюю жизнь человек не набирает и двадцати тысяч личного рейтинга. Естественно, романтики оставались, однако Чак был не из них.

— Я рада тебе, мой человекоподобный внук, — перевела тему волчица. — Однако сколько лет тебя не было тут? А ещё дольше не было твоих родителей. Они все ещё злятся на меня?

— Ну, как бы мы не говорим об этом.

Чак дожевал кусок. Индейка была приготовлена слегка сыроватой с расчётом под зубы фурри, и в этом читался молчаливый упрёк.

— А о чём же вы говорите? Об архитектурных проектах Брю? О твоей собачьей работе? Что может быть важнее разговоров о своей семье?

Чак замялся. Его взгляд вновь опустился, будто это он был виноват в старом конфликте между мамой и бабушкой, между дочерью и матерью.

— Я пришёл не за этим, — поднял взгляд человек и этим он нарушил правила клана.

Переводить тему, особенно когда тебе задали вопрос… за это в детстве волчонок мог получить лапой по шее, а весь молодняк в назидание был бы лишён лакомств. Но Чак не был фурри и воспитывался не в клане, хотя в его крови и текла волчья кровь. Он смотрел на волчицу, и она молчала, на её лице было удовлетворение, казалось ей понравилось, что её внук воспротивился правилам.

— У нас убийство с изъятием органов. Убит фурри волк, из наших, Микхаэль Альф.

— И ты расследуешь это дело? Какие мысли? — волчица подошла к окну, взглянув на город и отворачиваясь от внука.