Постоянно передвигаться в режиме стелса было энергозатратно, и Чак решил пройти лишь сквозь первичную охрану, точнее проскользнуть справа от рамок металлоискателей, прямо под ленточкой ограждения.

Внутри было суетно, зато немного теплее — не было уличного ветра, хотя какой-то сквозняк от кондиционеров всё-таки доносился. Чак прошёл первичный контроль, проник он и в зону трансфера, где ожидали своих посадок пассажиры, уже сдавшие багаж и получившие свои билеты.

На первый взгляд ящерки не было видно, и маг, второй раз воззвав к системе Спирит, представил её образ, потянувшись к ней всем своим сознанием. Она была напугана, звонила кому-то по коммуникатору; кому-то, кто должен был ей помочь и не дать свершиться правосудию. Но этот кто-то только пожелал ей хорошей дороги, отключив связь.

Зилини встретилась взглядом с Чаком и чуть не выронила свой коммуникатор. Она побежала в зону, где находилась вооружённая охрана. Глотая воздух, она принялась что-то говорить им, активно жестикулируя. Мол, помогите мне, за мной охотится опасный преступник, я офицер полиции. Ящерка показывала удостоверение, тыча пальцем куда-то в сторону Чака, но режим стелса был уже включён и, конечно же, его никто не видел.

Дежурящие фурри тигры начали переговариваться по коммуникаторам, уводя Шестую в специальную комнату для охраны. Чак последовал за ними, наблюдая, как на этаже трансфера появились звероморфы с оружием, сканирующие глазами всех и каждого.

— Госпожа Зилини, вам тут ничего не угрожает, оставайтесь пока тут, — офицер тигр выбежал из комнаты, держа одну руку на кобуре.

Дверь раскрылась широко, будто поддерживаемая разностью воздушного давления. Чак вошёл в помещение, а за его спиной щёлкнул замок бронедвери. Зилини сжимала перед своей грудью кожаную сумочку, вжавшись спиной в угол дивана. Она что-то шептала, будто это было заклинание, она умоляла кого-то прийти и спасти её. Это было записываемое голосовое сообщение на коммуникатор. Голосовое сообщение Пятому, который, по всей видимости, и правда отключил связь, бросив боевого товарища в беде. И тут она почувствовала запах Чака в комнате, и её затрясло от страха.

— Вульфен, — произнесла она. — Не убивай, ты же не убийца! Мы же всегда с тобой дружили, — она рухнула на колени, шаря глазами по комнате. — Ну хочешь, я буду твоей рабыней, буду выполнять все твои приказы и прихоти, я отрекусь от Тирипса!

Чака будто дёрнуло током, и он на секунду стал видимым, а Зилини выхватила длинную костную иглу, бросившись на бывшего оперативника.

— Спирит! Слабость! — выдохнул Вульфен, указывая пальцами на ноги девушки, и стопы Т-шестой подкосились.