— Разные языки?
Кровь с пальцев впиталась в кожу.
— И понимание. Я… вижу нарушение энергетической структуры, дестабилизацию… а кто-то другой — злых духов, которые тянут из больного силы. Разницы нет, как назвать. И это место… мир древних, мир духов… это ведь не важно. Важно, что в этом мире я многое могу.
Она подула и туман, повинуясь дыханию её или же молчаливому приказу, потянулся к Миаре. А потом вдруг стал…
Местом?
Окном в место?
— Идем? — она протянула руку. — Это не страшно. Я знаю, как нас вернуть.
— Ты уже…
— Конечно, глупый наивный братец. Я уже ходила. Я даже научилась их вызывать. Здесь столько всего спрятано! Ты не представляешь!
Винченцо действительно не представлял.
Шаг.
И… солнце. Трава зеленая. Кусты какие-то… место? Что это за место? Запах цветов. Бабочки опять же порхают. Бабочки слетаются к Миаре, садятся на волосы её, на руки.
Мгновенье, и вся она оказывается облеплена бабочками.
— Могу на птичек поменять, — она поднимает руки, и бабочки взлетают.
Треклятая темная туча из бабочек.
— Не надо, — Винченцо представил вместо бабочек птиц и содрогнулся. Ну его… — Что это за место?
— Я его создала! — сказала Миара с гордостью. — Я тут могу создавать… смотри!
Взмах руки и вырастает дерево. Массивное такое, приземистое с разлапистой кроной.
— Видишь?
— Вижу, — Винченцо подошел к дереву и потрогал. Наощупь оно казалось вполне материальным. Под пальцами была плотная слегка влажноватая кора. И трещинки в ней имелись, и даже налет лишайника, в эти трещины забившийся.
Наверное, если присмотреться, он и комаров с мошками увидит. Или кто там в деревьях водится.
— А еще вот…
С ветки упали качели, на которые Миара села и, оттолкнувшись ногой, капризно потребовала:
— Покатай…
Цепь даже чуть поскрипывала. И краска на нее легла неровно, и ощущение возникло, что качели эти были здесь всегда. Винченцо толкнул раз и другой…
— Я поняла, что он хотел сказать! — Миара вытянула ноги, и платье на ней сменилось другим, каким-то полупрозрачным, летящим. — Про игру! Про то, что можно стать, кем хочешь… и играть.
— Это все не настоящее.
— Это выглядит, как настоящее!
— Нет, — Винченцо поймал ощущение. — Точнее именно в этом и проблема, оно выглядит, как настоящее, только… не совсем. Извини. Я никогда не умел объяснить толком. Это как будто…
Цепь уже ощущалась гладкой, да и запах цветов поблек, правда, стоило подумать, и он сразу усилился, сделавшись резче, неприятней.
— Ты ведь пробовала зелье? Туманное?
Прикушенная губа.
— А ты когда успел? — вопрос, который раньше Миара бы не задала.
— Успел… мы все в свое время, думаю… помнишь, с зельем мир становится лучше? Много-много лучше. Ярче. Нарядней. И такой веселый… прям как этот.