Маг в своей мешковатой одежде, которая выделяется чуждостью, впрочем, как и сам он, исхудавший до крайности, с запавшими щеками и белесыми обескровленными губами.
Маг был жив.
Это хорошо.
А что Владыка Копий счел нужным его запереть… что ж, маг был жив. И это хорошо. Или хотя бы достаточно. Маг до сих пор озирался и вздрагивал, явно опасаясь, что ему велят вернуться. И готов был ответить, резко, так, что не останется пути обратно. Но он поймал взгляд Верховного и сгорбился. А руки спрятал в подмышки. Магу тоже выделили лошадь, не самую лучшую, но и не из худших. И несмотря на слабость, сидел он в седле прочно. А вот на Верховного лошадка смотрит скептически. Да и сам он полон сомнений. Он ведь не ездил… да пару десятков лет уже как.
— Давайте, я помогу, — Ицтли ловко подсаживает Верховного в седло. — Вы как?
Маска смеется.
А потом предлагает:
— Уступи. Я… тоже давно не ездил верхом. Но помню, опыт был весьма интересный.
— Если я упаду…
— Во-первых, вряд ли. Во-вторых, поверь, падение с лошади тебя не убьет. Даже если ты сломаешь шею.
— Проверять как-то не хочется.
Ворчание успокаивало.
Сам Ицтли в седло взлетел и коротко свистнул.
Люди.
Оружие.
Рассвет… этот рассвет встретят многие, ибо сотворенное чудо изрядно укрепило веру. А потому вскоре прольется кровь, а свежие сердца порадуют богов.
Или нет.
— Расскажи, — конь шел мягко, а потому страх исчез, как и прежняя слабость, не позволявшая Верховному ездить верхом. Конечно, в паланкине было бы удобнее, но… — Что нас ждет?
— Путешествие.
Издевается?
И за насмешкой этой оживает страх. А если… если она осталась прежней, Маска? Если притворялась? Играла, заставляя Верховного поверить…
Рука сама потянулась к ней.
— Не глупи, — теперь голос звучал жестко и холодно. — Мы связаны. Снимешь — умрешь.
— Думаешь, меня это остановит?
— Нет. Полагаю, ты относишься к числу людей, которые выше собственного блага, здоровья и даже жизни ставят некую идею. И служат ей, изо всех сил стараясь не усомниться в правильности этой идеи. И за нее они с готовностью отдадут все, что имеют. И саму жизнь. Или то, что больше жизни.
— Мне казалось, что это достойно…
— Чего? Разум. Вам был дан разум. Сложный… настолько, что даже в те благословенные времена, когда мир еще не рухнул, никто и близко не подошел к созданию искусственного разума, который мог бы сравниться с естественным. Это… и держало вас, людей. Но тебе не стоит опасаться. Мои модули проходят процесс перекалибровки. Я заимствую некоторые поведенческие паттерны, пытаясь встроить их в исходную систему. Это заполнит пострадавшие локусы и завершит формирование личности.