— Маруся. Обращайся к ней — Маруся… или придумай какое другое.
Тень почесал голову и буркнул.
— Разберемся… Эй, Маруся, тут помыться можно? И одежду бы… я бы и пожрал чего, а то…
— Расконсервирование…
Миха вышел.
И прислонился к стене.
Нет, ну его… все равно же хрень. Древняя башня и древний искусственный интеллект, который вполне себе бодр и жив. И главное, отзывается…
Надо…
И вправду помыться, что ли? Но сперва заглянуть к мальчишке, а то совесть — дело такое… впрочем, Джер спал. Карраго сидел рядом, вытянув ноги и чуть запрокинув голову. Впрочем, стоило появиться Михе, и он приоткрыл глаз.
И снова закрыл.
А вот Ица встала.
— Я хотеть идти.
— Иди, — согласился Миха, посторонившись. — Правда, если потеряешься, то я не виноват… или заблудишься. Или встретишь какую погань… или еще что случится.
Она нахмурилась.
И губы упрямо поджались.
— А еще ты собиралась сидеть здесь, с ним… но это тоже твой выбор. Заставлять не буду.
— Юность столь нетерпелива… — Карраго глаза открывать не стал. — Но если деву успокоит, то состояние сего молодого человека выправляется. Мне кажется, эта штука замедляет рост. И становится ближе к человеческому организму. По ощущениям, я бы сказал, что к весьма конкретному человеческому организму. А потому, возможно, что в присутствии прекрасной девы нет необходимости.
— Он не умереть! — сказала Ица, выделив главное.
— В ближайшее время, определенно… но с древними артефактами никогда нельзя быть уверенным. Кое-что я могу сделать…
— Сердце! Тут! Рядом! Я… — Ица положила руки на грудь. — Я слышать его! Оно звать! И мне надо идти!
В её голосе было столько отчаяния. Миха вздохнул. И присел так, чтобы глаза его оказались на одном уровне.
— Послушай… это хорошо, что оно здесь. И что ты его слышишь. Это значит, что мы тут не зря все это затеяли… походы-приходы. И что шанс действительно появился… надеюсь. Я как-то не хочу сгинуть в метеоритном дожде…
— Кто хочет? Сколько бы ты ни прожил, смерть в большинстве случаев воспринимается неприятной неожиданностью… — не упустил случая Карраго.
— Но смотри, что дальше? Ты вытащишь это сердце… из Хранилища? Но дозволит ли тебе система?
— Я иметь право!
— Тебе сказали, что ты имеешь право. Но у системы может быть другое мнение. А мне бы не хотелось, чтобы Древние решили, что их грабят. Твой отец, что бы он сделал, если бы кто-то проник в его сокровищницу?
— Невозможно!
— Тебя, если подумать, тоже было непросто похитить. Так что представь. Кто-то проник в сокровищницу, выбрал там что-то донельзя ценное и заявил, что это его. Что у него права.