— Ав-ав-рийный… выход… заблокирован. Был. Не воспользовались. Никто. П-чему?
— Понятия не имею, — Ирграм прислушался. Он чувствовал рытвенника, и мог бы видеть его глазами, слышать да и вовсе воспринимать все-то вокруг. Если сосредоточиться. — Помолчи, пожалуйста.
Внутри все было так, как и казалось.
Пыльно.
Душно — проход явно не имел вентиляции. И пусто. А еще закончился он второй стеной, где должна была бы наличествовать дверь.
— Идем, — Ирграм сам закинул руку Розы на шею.
А Ульграх покрепче его будет.
И посильнее.
— Пахнет… — молчать Роза или не умела, или не желала. А может, ей надоело молчание за тысячи лет? — Чем?
— Пылью.
— П-пыли б-быть не д-должно… самоочищ… щнение.
— Должно, не должно… ноги переставляй. Раз-два, раз-два…
Она запыхтела, но послушно принялась переставлять ноги. И попыталась даже выпрямиться.
— Н-нервная… система не дозрела. Коор… днация… страдает.
— Это я вижу… там выход закрыт. Сумеем? Как на вход?
— Д-длжно. Система… не п-пнимаю, как тебе удается менять… ген-тический… генетический, — она заставила себя повторить неудобное слово. — Код. Он стабилен. Один объект — один код.
— Сам удивляюсь, — Ирграм дотянул Розу до двери. — Встань и держись… и не спеши. Хрен его знает, что за ней.
— Внут-р-р-р… ренние отсеки. П-первая струна… со связью… с башней.
— С башней? — Ирграм почти коснулся двери. — С белой башней?
— Ц-ц-хвет обусловлен… всокими отражающими… с-п-сбнстями материала… поглощение энергии спектра… Филля… сопряжено с отражением… световых волн. Внешний эффект.
Спрашивать, та ли эта башня, к которой так стремились мешекское отродье с компанией, Ирграм не стал. Вряд ли Древняя Роза поймет вопрос.
Но вот…
Совпадение?
Сомнительно.
Он погиб… в очередной раз погиб в непосредственной близости от башни, угодив в подземелья. Потом были железные струны, залы, железные повозки.
Пещера с ямами.
И башня.
Что ж. Следовало признать, что после смерти жизнь стала куда интересней.
Дверь отворилась. Снова все было, как в прошлый раз. Круги. Зеленоватый квадрат. Символы. Код, который Ирграм запомнил и набрал уже без подсказки. И беззвучное исчезновение части стены.
Но на сей раз в лицо ударил запах. Едкий. Характерный.
Рытвенник скалится, а Ирграм перехватывает руку Розы, которая качается, едва не проваливаясь в темноту. А та густая. И пахнет совсем иначе.
Сытно.
Живым… и иным.
— Т-там… ур-р-нь… энергии. Повышен, — Роза говорит, делая глубокие вдохи перед каждым словом, отчего тело её вздрагивала. А Ирграм ощущал теплое дыхание.
Сладкое.
Так, надо собраться. Сожрать эту древнюю… женщину он всегда успеет.