— Лошади у нас захворали, — сказал он глухо. — Обе. Теперь некому поле пахать.

Я посочувствовал парню. Для крестьянина потерять лошадь — это катастрофа, сравнимая с потерей руки. Без тягловой силы не вспашешь поле, не посеешь, не уберёшь урожай. А значит… Голод, долги, разорение.

— Сочувствую, — сказал искренне. — А ветеринара звали? Может, есть какое-то лекарство?

Прошка посмотрел на меня так, словно я сморозил несусветную глупость.

— Какой ещё… ветеринар?

— Ну, лекарь для скотины, — пояснил я, догадываясь, что слово могло быть незнакомым. — Кто-то, кто лечит больных животных.

— А-а-а… — Прошка понимающе кивнул, хотя понимания в его глазах не прибавилось. — Так ведь тут дело не в болезни-то — износились они. Денег нужно, чтобы мастера привезти для починки, а у нас и гроша лишнего нет.

Я замер.

— Подожди, — сказал медленно, стараясь говорить спокойно, хотя внутри у меня начинало что-то щёлкать, как шестерёнки в хорошо смазанном механизме. — Ты сказал износились? И мастера для починки?

— Ну да, — Прошка кивнул, не замечая моего напряжения. — Старые они уже, лошадки-то наши — двадцать лет им, ежели не врут. Суставы скрипят, механизмы барахлят… Батя говорит, ещё год-другой и совсем встанут.

Мир вокруг меня словно качнулся.

— Механизмы? — переспросил я, уже зная ответ. — Ты хочешь сказать, что ваши лошади… механические?

Прошка уставился на меня с искренним недоумением.

— А какие ж ещё-то? — он хлопнул глазами.

Я откинулся назад, прислоняясь спиной к холодному камню, и закрыл глаза.

Механические кони.

Не живые лошади, а машины — голем-пахари, голем-тягачи, голем-ездовые. Если в этом мире есть трёхметровые боевые богатыри, почему бы не быть и механическим лошадям?

Господи. Куда же я попал?

— Пётр? — голос Прошки доносился словно издалека. — Ты чего? Плохо тебе?

Я открыл глаза и натолкнулся на его обеспокоенный взгляд.

— Нет, — сказал, беря себя в руки. — Всё в порядке. Просто… задумался.

— О чём?

Я не ответил. Вместо этого начал лихорадочно складывать в голове кусочки мозаики.

Железный богатырь в цеху. Механические лошади в деревне. Технология, которая позволяет оживлять металл с помощью кристаллов. Империя, основанная на голем-индустрии.

Если всё это правда, и если этот мир действительно пошёл по пути механизации вместо… чего? Естественной эволюции? Разведения скота? Тогда здесь должна быть развитая система ремонта и обслуживания этих механизмов. Мастера, которые знают, как их чинить. Заводы, которые производят детали. Целая индустрия.

И я — инженер-технолог, попал прямо в её центр.

Нет, не в центр. В самую глушь, где механизмы ломаются, а чинить их некому.