— Заблудился, — я пожал плечами. — Бывает.

По его лицу было видно, что он мне не верит ни на грош, но задавать дополнительные вопросы не стал — видимо, решил, что барин.

— А теперь ты мне расскажи, — я перешёл в наступление. — Где мы вообще находимся? Что это за место? Далеко ли до ближайшего города?

Прошка оживился. Похоже, отвечать на вопросы ему нравилось больше, чем задавать.

— Так это ж Малые Выселки, — сказал он, словно это всё объясняло. — Деревня наша тут недалече — километра три будет. А город… — он почесал затылок, — ну, ежели Санкт-Петербург считать, так до него дня три добираться. Может, четыре, ежели дожди пойдут.

Санкт-Петербург.

Я почувствовал, как что-то сжалось в груди. Питер. Столица Российской империи, созданная Петром Великим на болотах Невы. Значит, я всё-таки в России — пусть и в России альтернативной, с механическими богатырями и кристаллами вместо батареек, но всё же в России.

— Три дня, — повторил задумчиво. — Это… много.

— А ты что, в губернию собрался? — Прошка округлил глаза. — Так это ж…

Он не договорил, но я понял его невысказанную мысль.

— Потом разберёмся с губернией, — сказал, отмахиваясь от этой темы. — Сначала мне бы поесть. Второй день без еды, Прохор — в животе уже волки воют.

Парень сочувственно кивнул.

— Да уж, голод не тётка. Можно бы в деревню пойти, там у нас лавка есть — небогатая, правда, но хлеб-то точно найдётся. И молоко парное, ежели хозяйка в настроении.

— Лавка — это хорошо, — я полез в карман и вытащил серебряный рубль. — Этого хватит?

Глаза Прошки стали размером с те самые медные пятаки, что лежали у меня в кармане.

— Ру-у-убль… — протянул он с благоговением. — Целый рубль серебром!

Он смотрел на монету так, словно я достал из кармана слиток золота. Для меня, привыкшего оперировать тысячами и миллионами, это был жалкий кусочек металла. Для деревенского парня — целое состояние.

— Хватит? — повторил я вопрос.

— Да на это… на это можно месяц кормиться! — Прошка наконец оторвал взгляд от монеты и посмотрел на меня с новым уважением. — Откуда у тебя такие деньги-то?

Хороший вопрос. Я и сам не знал, откуда у Петра-калеки был целый рубль. Скопил? Украл? Получил от кого-то?

— Были, — коротко ответил, пряча монету обратно. — Так что насчёт еды?

Прошка замялся. Энтузиазм на его лице сменился чем-то похожим на смущение.

— Да я бы с радостью… — он потёр шею. — Только вот… времена сейчас у нас тяжёлые. Чёрные, можно сказать.

— Чёрные? — я нахмурился. — Что ты имеешь в виду?

Парень тяжело вздохнул и опустился на пол рядом со мной, прислонившись спиной к холодной стене. Вся его бойкость куда-то испарилась, уступив место какой-то взрослой усталости, странно смотрящейся на молодом лице.