Минут двадцать ничего не происходило, наконец, со стороны развалин послышался басовитый рёв дизельного мотора и очень скоро мы увидели пикап, в кузове которого стоял на станке крупнокалиберный «браунинг».

Следом за ним показался минифургон, похожий на двухмостовый «лапландер», может им и являющийся даже.

Машины остановились у выброшенного нами скарба, из фургона выбрались двое негров в жилетках, с намотанными на головах красными небольшими тюрбанами, у каждого в руках находился автомат… ан нет, не два негра, а негр и негритянка, просто груди у той почти не было, а волосы спрятаны под головным убором, вот и принял я её за мужика.

Негритянка попинала один из узлов с золотом с ленцой, и вдруг что-то громко крикнув, быстро присела на корточки. Вторым узлом занялся её напарник. К ним присоединились их товарищи из машин, даже пулемётчик перепрыгнул через борт пикапа, чтобы получить свою долю добычу.

— Может, уйдут? — произнёс я, наблюдая за врагами.

— Не сильно надейся на это. Местные просто не поверят, что мы выбросили всё золото, в их мозгах, такая мысль, не способна зародиться в принципе, — огорчила меня Агбейла. — Они, даже умирая, никогда не расстанутся с таким сокровищем.

— Вот же чёрт.

Всего противников было десять человек — трое мужчин, остальные женщины. Она из негритянок была настолько толста, что было удивительно, как она выбралась в рейс.

— Скорее всего, это эхора, — предположила наёмница, когда я озвучил эти свои мысли.

— и так запустила себя? — присвистнул я. — У эхоров организм сам себя поддерживает на максимально возможном уровне здоровья.

— Все африканцы расположены к полноте, и даже особые способности не помогут, если жрать и пить в три горла, ведя при этом неактивный образ жизни, — сообщила собеседница, потом попросила. — Помоги мне с птуром управиться.

— С птуром? — переспросил я. — Ты хочешь стрелять?

— Не хочу, но нужно. Уберём этих и сможем попытаться оторваться от остальных. Вряд ли тут десять человек крутится, должно быть больше.

— А ты не знаешь, кто это такие? — я вопросительно посмотрел на девушку, рассчитывая, что та, за свою наёмничью карьеру, в этой местности разузнала про всё и всех. Ну, хотя бы краем уха слышала, уголком глаза видела.

— Я должна всех бандитов знать по-твоему? — покачала та головой. — Да тут за месяц исчезает пять группировок и десять появляется. Половина Анголы, почти вся Намибия, каждый третий из Мозамбика, вся Ботсвана с Зимбабве и каждый десятый из Конго — член боевого картеля, банды или наёмничьего клана, который не гнушается никаким заработком. Это миллионы людей, Санлис. Про этих уродов в красных тюрбанах, я не слышала ничего. Раньше, когда мы занимались прииском, примерно за эту территорию резались два клана — Хурдаг и Оллеинаа, и крупная банда в несколько сотен бойцов, в основном из племён зулу и басуто.