Использовать свои способности, когда весь организм изорван опытами вивисекторов, не хотелось страсть как. Но и выбора у меня большого не было: моя спасительница сейчас находиться в таком психологическом раздрае, что пустит мне пулю в лоб, не задумываясь, только от злости и отчаяния. Или прикажет своим клонам придушить, чтобы не пачкать салон кровью. К слову, что-то я их сейчас не наблюдаю. Никак решила поберечь силы и убрала их.

— Эльза. — негромко произнёс я.

— Да?

— Когда я вытащу твою сестру, то ты мне будешь должна, ясно? Сильно должна, как не знаю кто. По гроб жизни станешь обязана.

— Я…

— Если хочешь мне сказать, что вытащила из застенков, то я напомню тебе, что меня же туда и засунула. Или забыла уже?

— Я буду твой должницей. Санлис Рекдог, — отчеканила она. — До конца моей жизни. Клянусь в этом.

Уф… Надеюсь, она, как и все эхоры, имеет набор определённых тараканов в своей голове, и честь, долг и всё прочее, для неё не пустые слова.

— Принеси или скажи, чтобы принесли глюкозы, можно сахара, шоколада. И воды, — попросил я ей. — Мне нужны силы, а то свалюсь уже через минуту после начала лечения.

— Сейчас, — встрепенулась та и почти убежала куда-то. Вернулась с небольшим рюкзачком, откуда извлекла пару бутылочек с минеральной водой, несколько шоколадных батончиков. А из кармана форменной куртки достала двухсотграммовую баночку с резиновой пробкой, обёрнутой жестью и надписью, сообщающей, что внутри хранится раствор глюкозы. Под болтанку, которая то усиливалась, то почти исчезала, я торопливо употребил доставленные продукты, потом посидел несколько минут и приступил к работе.

Вместо чистки грязи первым делом я стал собирать все рудилиевые корешки в одно целое, соединяя те в районе позвоночного столба, там, где гнездилась энергоструктура у всех суперлюдей. Занятие было той ещё морокой, примерно можно было сравнить с попыткой пальцем, в тёплой воде, собрать все жировые, отдельные блёстки в единое пятно. Да ещё, при этом, не запачкаться. Ну, как-то.

Каждую кляксу приходилось по краям очищать от грязи до здоровой зелени, а иначе, соединяться те, между собой не желали. Потом пришлось очищать шлак, чтобы главный канал укоренился по линии позвоночника. Более-менее удалось приблизиться к желаемому минимуму только через час. И при этом, я лишь ненамного приблизился к тому результату, который ждала от меня Эльза.

Но стоило мне взяться за чистку уже сформированного главного канала, как я вырубился.

Пришёл е себя в полной тишине и покое и среди страшной духоты. Всё тело было покрыто потом, и жутко чесалось. А ещё, очень сильно хотелось пить. Стоило пошевелиться, как чуть ли не над головой раздался громкий крик: