Сомневался и боролся с опасениями я не меньше минуты, потом чуть качнул рукой:

— Коли.

Чего уж теперь… снявши голову — по волосам не плачут. Если женщина говорит правду, то это мой лишний шанс на спасение. А нет, ну, по крайней мере, морально я готов, что меня вернут в камеру, едва только сделаю первый шаг на «свободе»

Четыре укола один за другим вошли в вены на моих руках. Один из них был настолько болезнен, что я громко застонал и мелко задрожал, пока поршень выдавливал прозрачную жидкость мне в кровь.

— Всё, сейчас немного подождём и пойдём. У меня с собой одежда. Сам оденешься или помочь? — произнесла моя возможная спасительница и она же — предполагаемая предательница.

— Помоги, сам я что-то не в форме. — едва смог пошевелить языком я.

Всё из той же сумочки на свет показался плотный ком тёмно-синей материи, который рассыпался в руках незнакомки на штаны и куртку с кепи. Матери одежды была тонкая и лёгкая, потому и места так мало занимала, да ещё и немнущейся. Так что, когда она ловко на меня натянула форму, на той почти не было складок.

— Обуви нет, позже подберём, — сказала она, когда закончила мою экипировку. — Как себя чувствуешь?

— Вроде бы стало лучше, — ответил я и прислушался к своим ощущениям. — Да, лучше.

— Пошли?

— Пошли, — кивнул я.

За дверью камеры находился небольшой «стакан», поэтому я и не мог рассмотреть ранее коридор: моя дверь упиралась в его стену, и казалось, что коридор — не коридор, а узкая и низкая бетонная «кишка», и нужно было выйти из камеры, чтобы увидеть основное помещение.

Далее мы оказались в широком помещении с десятком дверей с нарисованными на них большими цифрами белой и жёлтой краской.

— Быстрее, — поторопила меня девушка. — Шире шагай… здесь лестница… теперь направо. Стой, за мной спрячься.

Пять минут мы блуждали по узким коридорам и металлическим лестницам, дважды пришлось лесть в узкие горизонтальные шахты, где я едва умещался на четвереньках. Никогда ранее, с похожей планировкой я не сталкивался, нечто похожее видел, когда побывал в прошлой жизни с экскурсией на заброшенном военном бункере времён холодной войны.

Иногда проводница замирала на несколько секунд, будто к чему-то прислушиваясь или уходя в собственные мысли, после чего мы продолжали путь.

Через пять минут, поднявшись на четыре пролёта по железной лестнице, мы оказались среди просторного коридора, который выглядел уже совсем по-другому, более цивильнее, что ли… как-то так, в общем.

Впереди коридор перегораживала тройная магнитная «вертушка», которая контролировалась из караулки. Стёкла помещения для охраны светились, намекая на то, что там кто-то не спит и выполняет свой долг. Но, несмотря на опасность быть замеченной, моя спутница спокойно направилась вперёд, шепнув мне: