Я поднажал и он завыл.

— Ты чего делаешь? — крикнула Рая.

— Да это я по просьбе Сергей Сергеича. В форму прихожу.

— А-а-а! — заорал Васёк.

— Как-то ты непонятно прощение просишь, — сказал я и загнул его руку ещё.

— Всё-всё! Извини! Ты чего такой злопамятный!

И то верно, чего это я такой злопамятный, даже странно.

— Чего ты хочешь? — спросил я, отпуская его руку. — Надо отдать тебе должное, ты самоотверженный тип, раз рискнул заявиться ко мне после всего, что между нами было. Говори, собака.

Он бросил взгляд на Раю. Я обернулся и тоже на неё посмотрел. Она наблюдала за этой сценой с удивлением.

— Друг старый зашёл, — пояснил я. — Не обращай внимания, это у нас шутки такие. Ладно, мы пошли. Пока.

— До завтра, — кивнула она и я вытолкнул Сомика в коридор.

Здесь было людно.

— Слушай, Григорий, — расправил он плечи и выпятил грудь, справедливо полагая, что без особых причин я не буду его валтузить на виду у честного народа. — Просто подумал, что надо нам всё с начала начать, с чистого листа.

— Ты вроде не баба, чтоб мне с тобой всё заново начинать.

— Да ладно тебе, все же живы, никто не пострадал, в конце концов. Отделались лёгким испугом.

— Нихера себе! Девушку похитил, меня в камеру со ссученными урками определил, а теперь типа всё нормально, никто же не пострадал? Слышь, у тебя как с головой дела, а?

— Стрелец, ну хватит уже наезжать. Я же не отрицаю, были недопонимания, несостыковки даже. Но я всё, больше ничего такого.

— Во как? И что с тобой случилось? Типа, проснулся сегодня и подумал, мол, чёт я накуролесил со Стрельцом, надо бы извиниться. Так что ли?

— Если честно, шеф надавал по башке и от дел отстранил…

— Так это его была идея, чтобы ты извиняться пришёл?

— Да почему? — замотал он головой. — Идея собственная, моя. Я просто мозгами пораскинул. Мы же практически вместе работаем, одну лямку тянем, так на кой хрен нам собачиться, правильно?

— Так-то да, но я ещё тебя не наказал. Не отметелил так, чтобы ты начал гадить, где попало. А мне очень хочется.

— Не, ну правда, не бери ты на понт. Не поладили поначалу, бывает. Так нам любовь и дружбу водить необязательно. Главное, не кидаться друг на друга и всё.

Он говорил, и ему самому было противно. Его прямо корёжило от этих слов, но, тем не менее, он не останавливался, а продолжал нести чушь про единую лямку и недопонимание. И что-то мне подсказывало, что дело здесь было не в Сёмушкине. Сдавалось мне, всё это унижение он терпел исключительно из-за Хакана.

— Мирное сосуществование, да? — прищурился я, типа взвешивал его предложение.