Когда я через пару часов приехал в ресторан, разборки, как я понял, были уже закончены. Светиться на фоне Волчонка и оказывать ему поддержку я не хотел. Хватало уже и того, что Лысый почикал нас в пивнушке. Я, конечно, сделал красивое па-де-де, но то, что я оказывался везде за пять минут до его прихода, становилось уже правилом, а это было нехорошо.

В общем, я за время, пока они разбирали личное дело и делали строгие выговоры с занесением в грудную клетку, успел посмотреть сдающуюся однушку в новом и совершенно депрессивном микрорайоне. Сгонял туда на запоре по рекомендации парикмахера.

И ещё глянул комнату в частном доме у старухи со взглядом старой проверенной энкавэдэшницы. Это в районе Ошского рынка. Старуху сразу отмёл, потому что и без слов понял, будет стучать в режиме реального времени. Нон-стоп. Решения пока принимать не стал, отложил на после возвращения из Москвы, хотя уже не сомневался, хата понадобится.

Разборки к моему приходу практически закончились.

— Ещё раз говорю, я лично с этим кентом из банка никогда не пересекался, — вяло огрызался Волчонок, — Кубинец с ним дела ведёт и точка. Ты вроде тоже с ним вась-вась, Сармат. Или чё? А кто он такой и каким там способом с Аджаном вашим тренькался, я вообще не в курсах.

— Я не я, и лошадь не моя, — бросил немолодой хрыч со шрамом через всю щёку.

Сармат налил себе стопарик и закинул в топку беленькой.

— Ну, что тут у вас? — спросил я тихонько Лысого.

— Отбрехался вроде. Предъявить нечего.

— Но осадочек остался да?

— Какой ещё осадочек? — не понял Лысый.

Пришлось рассказывать ему анекдот про ложки. Он заржал, чем вызвал гнев Сармата.

— Я не понял, Лысый! — заорал тот. — Я тебя что, развеселил⁈

— Нет, — удивлённо ответил он.

— Нет? А чё ты ржёшь тогда, как сивый мерин? Или, может быть, я тебе смешным кажусь? Может, ты хочешь сказать, что я клоун?

— Нет, Сармат, ничего такого не хочу сказать.

— А чё щеришься, сука⁈ Ты чё балдеешь, в натуре⁈ Отвечай, нах!

Сармат явно злился, что не сумел додавить ситуацию и что Волчонок отбился от его наезда. Он чувствовал, что что-то упускает, но не понимал что. И от этого выходил из себя.

— Смешливый, бля! А ну, сука!

Он вдруг схватил вилку со стола и кинулся на Лысого. Губы у него побелели, глаза налились кровью и злобой, он размахнулся и…

— Хорош, Сармат! Ты чего творишь!

Я успел вовремя, ещё бы чуть-чуть и глаз Лысого красовался бы на стальной ресторанной вилке.

— Чё⁈ — заорал босс. — Ты гуда лезешь, сявка⁈ Ты на кого руку…

— Лысый не виноват, — спокойно сказал я.

— Это ты решаешь⁈

— Нет, просто я ему рассказал анекдот, вот он и