Я резко и максимально беззвучно рванул к забору, прижался, спрятался за кустом и подождал. Тянуть не следовало, чтобы не пришлось ждать, пока дозорный пройдёт очередной круг. Не заметив ничего опасного и подозрительного, я перемахнул через забор, по кошачьи приземлился и рванул в сторону остановки.

— Ну, молодой человек, — покачал головой Шумахер, когда я уселся рядом с ним. — Точность вежливость королей, да?

— Где короли, Иван Арсеньевич, и где мы. Тут бы не напортачить, так что извините, не до этикета.

— Понимаю, — кивнул он, заводя двигатель. — Но должны же у меня хоть какие-то недостатки быть, правда? Вот редкие ворчания, например.

— Согласен, поехали.

Мы двинули к складу и свинарнику. Ночные бродяги на запорике, отчаянные солдаты удачи и непримиримые воины, воющие за всё хорошее против всего плохого.

Метров за триста мы остановились, я вышел, обул привезённые Шумахером старые ботинки, взял фонарик и пошёл по направлению к объекту. По земле, по камням, по сухим кустам конопли. Было темно, я спотыкался, но шёл дальше.

Не запачкать обувь было не возможно, поэтому я решил, что оставить ненароком на подоконнике след из свиного навоза было бы плохой идеей. Поэтому решил переобуться. Ботинки были неудобными и чуть давили, но это было нестрашно.

Я подошёл к высокому глухому забору и прислушался. Легко постучал кончиками пальцев. Лая не последовало. Постучал чуть громче. Нет. Собаки не появились. Хорошо. Зато раздалось отдалённое тихое хрюканье и дуновение ветра принесло крепкий запах свинарника.

Я пошёл туда. Тропы вдоль ограды не было. Стараясь не переломать ноги, я медленно двигался вперёд. Запах стал сильнее и звуки ночной свиной жизни — чуть громче. Наконец, пройдя достаточно, я подпрыгнул, подтянулся и присмотрелся, пытаясь сориентироваться. До свинарника оставалось метров двадцать, мне нужно было зайти с задней стороны, чтобы быть закрытым от охранников.

Фонари, горящие у ворот, сюда не добивали, но, чтобы не рисковать, я спрыгнул обратно и прошёл ещё немного вперёд. Потом перелез через забор, спрыгнул громче, чем планировал и затаился. Непривычные ботинки стукнули по земле, но из сторожки услышать этот звук было невозможно. Тем более, тут и других звуков было достаточно.

Я подошёл к свинарнику и потянул дверь. Эпическая сила, хозяева, бляха! Не могут петли смазать! Дверь заскрипела, но делать было нечего. Голодные свиньи снаружи оживились и заорали, твари. Я замер и притих, и они быстро замолчали. Я вошёл в зловонный свинарник. Посветил на пол чуть влево от входа, разыскивая запримеченный днём кусок арматуры. Он лежал на том самом месте, где я его видел.