А чё он там лёг, интересно? Спустя долгую минуту я поняла, что лежит он по причине полного расставания с жизнью, и меня резко замутило.

Я согнулась, стараясь дышать через рот. Не хватало ещё принародно проблеваться. А народу собралась здоровенная толпа.

Я выпрямилась и посмотрела на бутылку в своей руке. «Jack Daniel’s»

Как это правильно читается — ума не приложу.

Если по-немецки, а в школе я учила Дойч, получалось «Як Даниэльс», но я подозревала, что истина где-то в стороне. В стоящем напротив быкообразном мужике по сломанным ушам угадывался борец. Сунула ему бутылку:

— Спасибо.

— Ну, ты как?

— Не знаю. Можно, я ещё немножко в вашем пиджаке похожу? А то что-то холодно.

— Да без проблем.

Ну да. Чёрная рубаха с золотой цепью в два пальца толщиной тоже смотрится неплохо.

Мужик придвинулся поближе:

— Ты — случайный свидетель, поняла? Испугалась стрельбы и спряталась в аптеке. Ничего не видела. Ничего не знаешь.

— А как же…

— Тебе проблемы нужны? — он прикрыл меня от мента широкой как шкаф спиной и сам же ответил: — Нет. И Иванычу не нужны. Так что ты никого из них не знаешь.

— А я и не знаю! Видела этого около садика…

— А вот это — лишняя информация. Просто: никого не знаю, шла, испугалась, спряталась в аптеке. Поняла?

Я кивнула:

— Да.

— Молодец. Повторить сможешь?

— Да.

Мужик придержал меня пальцем за плечо:

— Всё. Никуда не ходи. Тут стой… Иваныч! Доча хочет показания дать.

Отец и милиционер подошли поближе. Капитан чего-то там устало представился.

— Ну, в целом, ситуация ясна. Я правильно понимаю, ни с кем из людей, участвовавших в перестрелке, вы не знакомы?

Я помотала головой:

— Не знакома.

— А здесь вы как оказались?

Отец и большой дядя с вискарём напряглись.

— Я просто шла. А они как начали стрелять! Я испугалась и забежала.

— А дверь кто закрыл?

— Я закрыла. Очень страшно было, — зубы у меня снова застучали.

Мент что-то записывал.

— М-гм. А провизор?

— Она убежала сразу. Я тоже хотела в ту дверь выскочить, а там уже тоже стреляют.

— И вы решили закрыться, чтобы себя обезопасить?

— Ну да.

— И дальше находились внутри до приезда пожарной команды?

— Да.

— М-гм, — мент повернул ко мне планшетку: — Вот здесь распишитесь, что с ваших слов написано верно.

— Одну минуту! — папа остановил мою руку и внимательно перечитал запись, кивнул:

— Подписывай.

Менты пошли в аптеку, а меня отец усадил в машину. Сами они — папа и здоровый мужик — стояли около открытой дверцы.

— Кроме испуга какие проблемы? — отец смотрел прищурясь.

Я поняла, что не просто трясусь, а тихонько, неостановимо реву.

— Пап, они же меня специально караулили… Я этого… в зелёном… около садика заметила. Он посмотрел ещё так… — я шмыгнула носом и полезла за платком, высморкалась. Стало немного легче. — Он меня ждал… И там с ним ещё были… Пап, а если они снова придут? А у меня даже двери нормальной нет⁈ — я чуть не сорвалась на истерику.