БАБОСИКИ

Не успела я выдохнуть после начала месяца, как к десятому числу со мной рассчитались кружки. Вы не подумайте, что я вдруг недовольна — наоборот! Было классно, что наконец-то пошла отдача. Особенно радовали детские студии, набранные от имени клуба. Здесь договор был: работаем сорок на шестьдесят (сорок процентов — преподавателям, шестьдесят — заведению в лице меня), нормальные условия, особенно если количество приличное. Вот за подготовку к школе я немножко больше приплачивала, иначе совсем девчонке неинтересно кататься, да ещё столько подготовки к этой подготовке, простите за тавтологию…

Итак, денежки потекли. Я высчитала, сколько надо будет педагогам отдать, и на остальное купила зеркала в малый зал — сразу углом, на большую стену и на маленькую, которая без двери. А на остатки — тюль на оставшиеся четыре окна и маленький сейфик для денег. А то такие суммы начали крутиться, опасаюсь я. И табличку заказала, прямо как ту, что мне парикмахерша подогнала. «ПРОБЛЕМЫ? ЗВОНИ 02!» — и рядом символический домик с красной крышей. Такой толстый намёк для тех, кто читать не успевает. Крыша красная — значит, ментовская.

ЧЕБУРАШКА

12 февраля

Следующая светлая мысль пришла, когда я в очередной раз шла пешочком на ГЭС мимо нашей Юбилеинской детской библиотеки, за картинку на фасаде прозванной «Чебурашкой». И вдруг решила зайти. Все библиотекари тут знали меня как родную, десять лет я в этой «Чебурашке» была не просто частым гостем — завсегдатаем! Настолько, что и из читального зала мне книги давали, и с выставок, и из хранилища.

Зашла в читальный зал — Екатерина Викторовна очередную выставку оформляет.

— Оля! Надо же! Соскучилась по нам?

Я честь по чести поздоровалась и спрашиваю: а какие нынче журналы для юношества и молодёжи выходят? И вообще? Поближе где-то, может быть?

Журналов оказалась целая куча, и один из них издавался даже в Иркутске, но мне он показался таким серьёзным, куда там с фэнтезюшными рассказами, это ж как в калашный ряд…

Я рассказала про свои наполеоновские планы (про принятый в журнал рассказик ничего пока говорить не стала, чтоб не сглазить), внезапно получила от Екатерины Викторовны ободрение и рекомендацию, как обойтись с рукописью, чтоб её никто себе не присвоил: отправить самой себе экземпляр по почте, и конверт не вскрывать — останется штамп с датой. Конверт желательно спрятать в надёжном месте (а у меня как раз и сейфик есть!) и хранить на случай, если кто решит мой шедевр сплагиатить. А вот когда конверт или лучше конверты, с каждым рассказом по отдельности, будут получены и спрятаны — тогда и в издательства или журнальные редакции обращаться можно.