— Не-ет… так я там на дом ничего не брала.
— Всё равно, при переводе положено. И обходной заполнить, — она выдала мне небольшой бланк, пункты в котором привели меня в изумление:
— А из общежития зачем? Я ж там не жила?
— Положено. Мы же не знаем, за каждого отвечать не можем. Мало ли что.
— Офигеть…
— Вы в общежитие сегодня не ходите, коменданта до понедельника так и так не будет. А сегодня можно зайти… — она шустро отметила мне в листочке места захода.
Библиотек оказалось аж три! Центральный университетский отдел, местный филологический небольшой отдел и научный отдел внезапно аж в моём родном Юбилейном — на излёте СССР специально отстроенное под это дело здание рядом с медицинским общежитием. И отдельно два читальных зала. Ёпрст…
Ну, ладно. С другой стороны, зато на консультации мне сегодня не сидеть. Полтора часа пустых! Мотылялась бы, как какаха в проруби, а так делом займусь.
Я побрела на выход, соображая, куда бы забежать в первую очередь.
— Погодите! — окликнула меня секретарша. — Заявления!
Заявлений оказалось тоже два. На перевод и на перенос оценок из очной ведомости в заочную.
— В понедельник принесёте обходной лист, получите новую зачётку.
— Ага. Понятно.
Ну, правда — чё ж тут непонятного?
И побежала я первым делом на первый этаж, в местный библиотечный отдел…
В общем, ценой титанических усилий за это утро пятницы мне удалось собрать примерно две трети подписей. Довольная достигнутым результатом, я понеслась в ИВАТУ.
Мы снова стояли у забора из чёрных прутьев и держались сквозь него за руки.
Вовка похудел. Он и так-то был тонкий-звонкий, а там, поди, ели через раз. И загорел как! На учениях он был, как же. У нас и солнца-то пока такого нет. Глаза на потемневшем лице казались чёрными и дикими, как у Яшки-цыгана из «Неуловимых мстителей».
Я вдруг начала реветь. Хорошо, платочек у меня всегда с собой.
— Эй, ты чего-о-о… — Вовка сжал мою руку. — Я здесь. Всё будет хорошо. Зато нам эти… учения, — он усмехнулся, — день за три зачли.
— Так что — ты, получается — всё⁈
— В понедельник.
— Да ты что⁈ — я вцепилась в его руку изо всех сил.
— Оторвёшь, — засмеялся он. — Первые сегодня ушли. Отличники боевой и политической подготовки. А я, как ты понимаешь, политической не вышел. Зато кое-что хочу провернуть.
— Что за интрига?
— Получится — расскажу.
А ЖИЗНЬ-ТО НАЛАЖИВАЕТСЯ!
На этот раз мы стояли у забора долго. Чуть не два часа! И ушёл Вовка от меня только потому, что на обед должен был явиться. Возможно, если бы он плюнул и не пошёл в столовую, ничего бы и не было, но как-то не хотелось в последние дни налететь на взыскание. Поэтому мы неловко поцеловались через ограду, и он побежал в одну сторону, а я — в другую. Натурально, хотелось прыгать, хохотать и сумку вверх кидать! И я бы кинула, но вовремя вспомнила, что там у меня пять мильёнов лежит. Как откроется клапан, да как полетят эти капиталы во все стороны, прохожим на радость!