И мучилась бы я с этим вопросом, если бы однажды, идя по городу, не увидела вывеску: «Редакция детского журнала „Сибирячок“». И как-то ноги сами понесли меня мимо каких-то контор, на второй этаж, где в нескольких огромных комнатах старинного здания и находилась эта самая редакция. Все комнаты выходили в общий коридорчик, и все двери стояли настежь.
Везде, решительно во всех помещениях было множество шкафов с книгами и журналами — а ещё больше огромных письменных столов, загромождённых стопками бумаг, ворохами бумаг, а местами — просто горами бумаг…
Это вот редакция?
Между столов озабоченно перемещалось несколько женщин. Некоторые из них вдруг принимались звонить по телефону, кто-то куда-то суетливо выбегал и забегал.
Что меня поразило — никого не волновала я, бродящая из кабинета в кабинет, разглядывающая содержимое шкафов. Сюр какой-то.
Внезапно летящая мимо рыжая мелкокудрявчатая мадам осознала моё присутствие и резко затормозила, уставившись на меня поверх очков:
— Вы кого-то ищете?
— Здравствуйте. Ищу хоть кого-то, кто мог бы ответить на мой вопрос по поводу публикации.
Взгляд изменился:
— А у вас что? Рассказ? Стихи? Или игра? — говорила она практически скороговоркой.
О, ещё и игры…
— У меня есть рассказ, о детстве в дореволюционном Иркутске, на основе воспоминании бабушки…
— У нас только детское, прошу это учитывать! — подняла палец редакторша.
— Я понимаю. Ещё есть такое… полусказочное, фольклорное, о весне.
Да, после курса народного творчества сочинилось как-то раз.
— А-га! — обрадовалась она. — О весне — это интересно! Вы, знаете что, мне сейчас сильно некогда — вы можете завтра принести рукопись?
— Послезавтра.
— Хорошо! Послезавтра. Если меня не будет — девочкам оставите, скажите, я просила взять. Только телефон обязательно! Прикрепи́те так как-нибудь или в мультифору вложи́те, чтоб не потерялся. Вас как зовут?
— Ольга.
— Ольга, хорошо. Всё, послезавтра жду.
И она понеслась дальше, перебирая на ходу какие-то бумажки.
Да уж, жизнь у редакторов, видать, тоже нервная.
РАССКАЗЫ
Итак, у меня появилась хотя бы минимальная литературная цель.
Журнал, насколько я поняла гуляя вдоль книжных полок редакции, был совсем детский. Класса до четвёртого максимум. Значит, что? Значит ещё раз вычитываем, что у нас есть подходящее, и корректируем. Я посидела над своими рассказиками и пришла к вполне удовлетворившему меня результату. Немного потупила над оформлением, потом присобачила к документам «шапки» по образцу действующего в универе стандарта научной публикации, распечатала, вложила листок с данными о себе и телефоном. Вроде, всё.