9 февраля

На моё счастье, через два дня рыжая тётенька в очках присутствовала в конторе лично — очень уж у меня было большое опасение, что в недрах этих бумажных развалов затеряются мои листочки — только их и видели. Она приняла распечатки — стремительно, как делала практически всё — бегло просмотрела, хмыкая и неопределённо шевеля бровями.

Вернулась к началу, прочла ещё раз, медленнее.

— Так! Вот это — неплохо. Вот тут повтор уберём… вот, смотрите, — она потыкала в строчки пальцем и зачитала пару фраз.

Действительно, повтор. Как я не заметила-то!

— Ну, можно заменить, допустим…

В три минуты мы решили проблему с повтором, и редакторша сказала, что эту сказку в мартовский номер берёт! Не успела я возликовать, как вскрылась неприятная сторона писательского ремесла: не всё, что написано вами как автором, будет нравиться сразу и всем. Особенно, если речь идёт о редакторах.

Рассказ про бабушкино детство вызвал вопросы. И ещё вопросы. И уточнения. И хотелось бы вот тут чуть-чуть отрезать, а вот тут пришить — это я утрирую, конечно.

Критика, даже такая мягкая, внезапно оказалась для меня очень болезненной, но тут редакторша резюмировала:

— Но в целом мне нравится идея и текст. Подкорректируйте, и в апрельский номер поставим.

Так или иначе, это прозвучало определённого рода признанием, и я перестала душераздираться. А пока доехала до дома, да покрутила текст в голове так и сяк, с некоторыми предложениями, в принципе, даже и… нет, не согласилась. Примирилась — так точнее. Примирилась и внутренне сама с собой договорилась попробовать кое-что поменять. Но не сразу. Недели через две.

Вечером позвонил Вовка и обрадовал меня, что страшная проверка наконец свалила в закат, предварительно наградив непричастных и наказав невиновных, как это в армии принято.

— А я сегодня отнесла свой старый рассказик в детский журнал. Сказали, напечатают, — похвасталась я.

Единственный Вовка человек, которому не страшно было похвастаться. Не знаю, почему, но было так.

— Здорово! — похвалил он. — А те наши, которые записывали?

— Тоже поправила, но их, сказали, не возьмут. Он совсем малышовый, этот журнал, надо что-то другое искать, — я вздохнула. — Вовка, я соскучилась…

Он ответил совсем тихо:

— Я тоже соскучился, любимая…

— Может, я завтра приеду? Хоть пообнимаю тебя.

10 февраля

Погода на завтра случилась удивительная. Февраль в этом году и так выдался для Сибири необычно тёплым, а уж в эту субботу он переплюнул все мыслимые природные приличия. Минус два! Где это видано? У нас в феврале минус пятнадцать за тепло считается, а тут… Солнце жарило вовсю, и с крыш лилась капель. Не иначе, в небесной канцелярии что-то напутали.