В зале воцарилась тишина. Даже скрипачи на хорах перестали играть, выглядывая из-за балюстрады.
Боттл поднёс к глазу ювелирную лупу, подцепил колье костяным пинцетом, поднёс к свече. Прошла минута, другая. Лоб его покрылся испариной. Он попросил воды. Когда стакан был принесён из буфета (вода, к слову, была из известного источника Малверн, поставляемая компанией «Schweppes»), он залпом осушил его и хрипло произнёс:
— Миссис Хан, леди и джентльмены... — голос его сорвался. — Я занимаюсь своим ремеслом тридцать пять лет. Я держал в руках скипетр австрийского эрцгерцога и тиару французской маркизы. Но это... — он указал на колье. — Я могу ошибаться, но, судя по чистоте воды, весу в каратах и, что самое важное, по характерным микроскопическим сколам на золотых кастах, это колье — часть утерянной сокровищницы Типу Султана, правителя Майсура. «Звёзды Бангалора». Я видел их зарисовки в архивах Ост-Индской компании.
В зале ахнули.
— Если я прав, — продолжил Боттл, и голос его дрогнул, — стоимость этого колье астрономическая. Я не назову точную цифру, но она превышает двести тысяч фунтов стерлингов. Это не просто украшение. Это история. Это легенда.
Элеонора побледнела и инстинктивно схватилась за шею. Полковник Блэквуд шагнул вперёд, багровея лицом.
— Сэр! Это военный трофей, полученный моим другом честно! — прогремел он. — Я ручаюсь за его происхождение словом офицера!
Но слова потонули в гуле голосов. Амир Хан стоял неподвижно, и лицо его превратилось в маску. Теперь он точно знал причину своей тревоги. Его отец, ныне покойный, служил хранителем библиотеки Типу Султана до падения Серингапатама в 1799 году. Амир вырос на рассказах о «Звёздах Бангалора» — священных камнях, которые были не просто сокровищем, а религиозным символом, талисманом династии. Они были украдены из дворца за несколько дней до решающего штурма. Украдены переодетыми мародёрами, которые проникли в женские покои и перерезали горло старой служанке, хранительнице сокровищницы. Эта история передавалась в семье Хана из поколения в поколение как урок: есть вещи, которые нельзя прощать.
И теперь эти самые камни висели на шее его жены
Когда утомлённые церемонией молодожёны, их родители и гости переместились в малую столовую, где должен был состояться торжественный ужин, Элеонора оставила колье в специальном ларце, предоставленном администрацией клуба. Ларец стоял в будуаре, смежном с главной залой, под охраной камердинера по имени Генри Паркер — расторопного малого, нанятого специально на этот вечер через агентство на Риджент-стрит. Мистер Паркер сидел на стуле у двери и сражался с дремотой, которая неизбежно одолевает человека, проведшего десять часов на ногах.