Но среди приглашённых была одна фигура, которая появилась в списке не случайно. За три дня до свадьбы, когда подготовка шла полным ходом, а Элеонора с Амиром обсуждали последние детали меню с поваром, в дом на Гордон-сквер явился посетитель. Это был джентльмен лет шестидесяти, сухой и длинный, как жердь, с лицом, напоминающим печёное яблоко, и лупой, болтающейся на золотой цепочке поверх сюртука. Он представился как Иеремия Боттл, владелец антикварной лавки «Bottle & Son» на Нью-Бонд-стрит, 44.

Миссис Хогг, открывшая ему дверь, немедленно узнала его. Она всплеснула руками и поспешила провести гостя в гостиную.

— Мистер Боттл! Какими судьбами?

— Моя дорогая миссис Хогг, — произнёс антиквар, усаживаясь в кресло и принимая чашку чая. — Я прочитал в «The Times» о предстоящем бракосочетании мисс Блэквуд. Фамилия показалась мне знакомой, и я сверился со своими записями. Так и есть — покойная миссис Маргарет Блэквуд была одной из моих давних и уважаемых клиенток.

Элеонора, вошедшая в гостиную вместе с отцом, удивлённо переглянулась с ним. Полковник нахмурился.

— Моя жена покупала что-то у вас? Я не припоминаю, чтобы она упоминала...

— О, она не покупала, сэр, — перебил Боттл с лёгкой улыбкой. — Она продавала. Видите ли, в тяжёлые годы после возвращения из Индии, когда средства были ограничены, а здоровье требовало дорогих лекарств, миссис Блэквуд обратилась ко мне через нашу общую знакомую — миссис Хогг. Она принесла несколько индийских драгоценностей, которые вы, полковник, присылали ей за годы службы. Красивые вещи, надо сказать. Я помог ей оценить их и продать наиболее выгодным образом. Мы сохранили тёплые отношения до самого конца. Она иногда говорила мне о вас и о дочери.

Полковник опустился в кресло. Лицо его побледнело. Он не знал, что Маргарет пришлось продавать драгоценности, чтобы сводить концы с концами. В письмах она никогда не жаловалась на нужду.

— Я пришёл, — продолжил Боттл, — чтобы предложить свои услуги. Если у вас есть семейные драгоценности, которые вы хотели бы оценить перед свадьбой — возможно, для внесения в реестр страховой компании «Lloyd's of London» — я буду рад помочь. Это мой скромный вклад в память о вашей дорогой матушке, мисс Элеонора.

Так Иеремия Боттл оказался в списке приглашённых на свадьбу. Элеонора, тронутая его рассказом о матери, настояла на этом. Амир поддержал её — он считал, что профессиональная оценка колье будет полезна. Полковник же, всё ещё пребывая в рассеянности после известия о финансовых трудностях покойной жены, просто кивнул, не придав этому особого значения.