Амир медленно поставил чашку на блюдце. Что-то в словах тестя заставило его насторожиться. Впрочем, он не успел обдумать эту мысль — в дверь громко постучали медным кольцом, и Бетси, вспорхнув с места, поспешила открывать.

В гостиную вошли двое.

Первый — высокий, худощавый джентльмен лет тридцати пяти, с резкими, словно высеченными из гранита, чертами лица и проницательными серыми глазами, которые, казалось, не упускали ни одной детали. У него был орлиный нос, тонкие, плотно сжатые губы и высокий лоб, обрамлённый тёмными, слегка вьющимися волосами. Одет он был в длинный сюртук из тёмного сукна, а в руке держал трость с серебряным набалдашником, на котором была выгравирована странная монограмма — переплетённые буквы «E» и «C». Двигался он быстро, порывисто, словно хищная птица, готовая в любой момент сорваться с места.

Второй — коренастый, широкоплечий мужчина с военной выправкой и пушистыми, аккуратно зачёсанными усами. У него было открытое, располагающее лицо, а в руке он держал небольшой медицинский саквояж с монограммой «Г. У.». Доктор Генри Уэсткотт, бывший армейский хирург, служивший в Афганистане и получивший ранение под Майвандом, ступал чуть тяжелее своего спутника — давала знать старая рана в левом бедре.

— Мистер Элистер Кроу, — представился высокий, снимая цилиндр и обводя комнату быстрым, цепким взглядом. — А это мой друг и коллега, доктор Уэсткотт. Ваш сосед, адвокат Григгс, сообщил мне о вашем бедственном положении, и, надеюсь, мы прибыли вовремя,. Миссис Хан, — он повернулся к Элеоноре, которая только что спустилась в гостиную, — прошу вас, не предлагайте мне чай. Я нахожу, что кофеин замедляет дедукцию. Полковник, не нужно вставать. Ваша трость в углу мокрая, и я вижу на ковре следы грязи, характерные для района Пикадилли. Это значит, что вы прогуливались пешком до кондитерской «Fortnum & Mason», чтобы успокоить нервы любимыми сигариллами. Я прав?

Полковник, собиравшийся и правда предложить гостю чай, захлопнул рот и лишь кивнул, ошеломлённый такой проницательностью.