Меню ужина было великолепным: устрицы, доставленные прямо из Уитстэбла, суп из черепахи, жаркое из шотландской куропатки и, разумеется, свадебный торт от «Bushell's» — знаменитой кондитерской на Блэндфорд-стрит. Гремели тосты. Полковник Блэквуд произнёс душевную, хоть и немного корявую речь, в которой упомянул покойную Маргарет и выразил надежду, что молодые проживут долгую и счастливую жизнь. Затем церемониймейстер объявил, что дамам следует удалиться в смежные гостиные, чтобы поправить туалеты перед танцами.

Именно в этот момент Элеонора и несколько дам направились в будуар, чтобы перевести дух. Войдя в комнату, она первым делом взглянула на столик красного дерева. Ларец был открыт. Внутри, на белом атласе, сиротливо темнел лишь след от колье. Генри Паркер, камердинер, спал в кресле, запрокинув голову и тихо похрапывая. На полу, рядом с его ногой, валялся пустой пузырёк. Позже выяснится, что в нём был хлороформ — несколько капель на платке, поднесённом к лицу спящего, и самый бдительный страж превращается в беспомощную куклу.

Элеонора дико вскрикнула и, выбежав в коридор, едва не столкнулась с отцом и мужем, которые, услышав шум, кинулись к ней.

— Колье! — задыхаясь, выговорила она. — Его украли! Украли!

Дальнейшие четверть часа превратились в хаос. Полковник, впав в ярость, растолкал Паркера, который, проснувшись, клялся всеми святыми, что не слышал ни звука и не видел никого. Амир Хан осмотрел окно — оно было заперто изнутри. Но на подоконнике, на слое невесть откуда взявшейся пыли, виднелся отпечаток маленькой босой ноги.

— Здесь был ребёнок, — процедил Амир, указывая на след. — Индийский мальчишка. Это след босой ноги, и, судя по ширине шага, он проник через вентиляционный ход.

Но вентиляционного хода в этой стене не было. Амир знал это точно, потому что за день до свадьбы лично осматривал помещения. Однако сейчас, в суматохе, на это противоречие никто не обратил внимания.

Происшествие такого масштаба не могло остаться достоянием лишь семьи. В «Willis's Rooms» прибыл инспектор Лейси из Скотланд-Ярда — неповоротливый, краснолицый мужчина с пышными бакенбардами, в чей мозг, как язвительно заметил кто-то из гостей, факты проникают как патока сквозь сито. Он осмотрел следы, выслушал показания, арестовал несчастного Паркера (который рыдал, клянясь в невиновности) и, разведя руками, заявил, что в Лондоне полным-полно мальчишек-оборванцев и найти колье будет непросто. «Но мы приложим все усилия», — добавил он тоном, не обещавшим ровным счётом ничего.

К часу ночи гости разъехались, а Элеонора, обессиленная, рыдала на плече у мужа в опустевшем зале. Полковник Блэквуд сидел в углу, сжимая в руке пустой стакан из-под бренди и глядя в одну точку. Он не мог поверить, что подарок, который он вёз через полмира как символ искупления перед дочерью, исчез в первый же день.