Девица с ресепшена говорит мне в спину, что так нельзя, и добавляет что-то там про охрану.
Да похуй!
В кабинет я захожу без стука. Филатов стоит у окна спиной к двери, но тут же оборачивается. Его рот сначала открывается от удивления, а потом губы растягиваются в циничной ухмылке.
– Не поверишь, – говорит он, присаживаясь за свой стол, – но я ждал тебя именно сегодня.
Опускаюсь на стул напротив, сверля беспощадным взглядом его лицо. Выглядит этот мудак отлично. Вот ни разу ни инвалид. А ведь о своей инвалидности он льёт в уши Дашке постоянно. Когда я связывался с ней, живя на Кавказе, она повторяла мне именно это.
Что я сделал из человека инвалида. Что во мне нет ничего святого.
Но ведь это я – больший инвалид, чем он. Моральный.
Сердце – в щепки. Самолюбие – в пыль.
– Хочу предупредить тебя, Дамир, – деловито начинает Филатов, поставив локти на стол и соединяя пальцы. – Здесь камеры повсюду. Не стоит совершать опрометчивых поступков.
– Камеры? Какие камеры? – вскидываю брови.
Вскочив, подхожу к двери и, выбросив вверх кулак, разбиваю маленькую камеру.
– Ты про эту, что ли? – возвращаюсь к столу. – Ну вот. Её больше нет. Стало ли тебе ещё более жутко, мм?
И нет, я не купаюсь в его липком страхе, который отлично чувствую. Мне неприятно вообще с ним разговаривать. Этого элемента в нашей с Дашей жизни вовсе не должно существовать.
Он – лишний.
Этот элемент просто должен идти на хуй!
– Чего тебе нужно, Дамир? – спрашивает этот мудак.
– Ответ очевиден. Я забираю жену, ты пропадаешь с её радаров.
– Даша не вещь, которую можно забрать, – усмехается он. – Она сама должна решать. Я же её силой не держу.
В дверь громко стучат. Заглядывает та девица с ресепшена.
– Павел Алексеевич, мне вызвать охрану?
– Охрану? – он изображает изумление. – Нет, Ольга, охрану не нужно. Это мой приятель Дамир Бисмаев. Он просто зашёл ко мне поболтать.
Ольга хмурится, а потом напоминает о записи. После чего уходит, прикрыв за собой дверь.
– Как видишь, Дамир, мне работать надо, – встаёт со стула Павел.
Я же остаюсь сидеть на месте, взирая на него снизу вверх. Размазать бы его по этому столу. Выбить бы из него помешанность на моей жене.
Руки чешутся расправиться с ним физически, но сейчас я чётко осознаю все грядущие после этого последствия. Жены и дочери мне тогда не видать.
– Мы с Дашей общались вчера, провели вместе весь день, – говорю скучающим тоном. – Всей семьёй. Я, она, наша дочь. Классный день получился. И мы повторим подобные встречи. Будим повторять каждую неделю.
– Не получится, Дамир, – качает он головой.