– А как это называется, Даш? – возмущенно разводит руками. – Ты что не можешь общаться со старым другом? Я же к тебе не подкатываю. И у нас никогда ничего не было. Твой Дамир мне ни единого шанса не дал.
В чем-то Паша конечно прав, но я не стану говорить ему об этом.
Тем временем Дамир уже выходит из машины и идет ко входу в больницу. В одной руке у него букет, в другой – огромный пакет.
Моя злость на мужа испаряется. Когда во мне родилась мама, я стала какой-то малохольной.
– Паш, спасибо тебе большое за твою помощь. Но тебе правда пора, – сбивчиво тараторю я.
– Да, ухожу. Мой номер ты знаешь, – сухо роняет он и уходит.
А я как последняя идиотка прячу зайца в палате. Потом отдам кому-нибудь из детишек… Да, так и поступлю.
Глава 26
Бисмаев
Два года назад
– Дамир, ты приедешь сегодня?
– Не могу малышка… Я устал, как черт, – прижимая трубку к щеке, с трудом выговариваю слова. – Может, вечером получиться.
Даша тяжело вздыхает.
Она устала, дочка устала и я тоже устал и чувствую себя ходячим трупом.
Уже неделю они в больнице, завтра, наконец, случится выписка.
– Ладно, ты прав… Зачем каждый день мотаться? — взяв себя в руки, жена говорит бодрым голосом. – Лика, кстати, сегодня сказала чётко «мама».
– Да ну? Покажи мне вас, малыш.
Оба включаем видеосвязь, Даша ловит в фокус себя и дочку. Лика сидит на её коленях и тянет ручки к телефону. Меня словно не видит.
– Маленькая моя, я тут. Лучик… Папа тебя очень любит, слышишь? – воркую с дочкой.
Наконец фокусируется взглядом на моем лице, её губки растягиваются в улыбке и она радостно выдаёт:
– Па-а…
– Па-па! Скажи папа.
– Па-а…
Так тоже не плохо. Пусть будет «па».
– Я познакомилась тут с одной девушкой. Она тоже лежит с дочкой, только в общей палате. Она посоветовала мне хорошего логопеда. И психолога. Я взяла контакты, – рассказывает Даша.
– Как скажешь, малыш. Если ты считаешь, что Лике нужны все эти специалисты, значит обязательно к ним обратимся.
Говорю я невнятно, язык заплетается как у пьяного. Это побочка от препаратов, которыми меня пичкают. Весь тестостерон я спускаю в зале. Домой приезжаю будто высушенный.
А потом… Пару часов отдыха — и меня снова штырит от агрессии. В гостиной я повесил грушу и луплю её по вечерам.
– Дамир, ты так устал. Мне тебя очень жалко, – с грустью в глазах, говорит Даша. – Отдыхай, любимый. Завтра увидимся.
Жмурюсь от удовольствия.
– Скажи ещё раз.
– Любимый, – сладенько протягивает она.
Глаза мои окончательно закрываются.
– До завтра, малыш.
– До завтра.
Связь обрывается и я падаю затылком на подушку. Засыпаю прямо в гостиной на диване.