– Привет. Ты чего-то хотел? – её голос холодный, как лёд.
– Да. Тебя хочу увидеть, дочь обнять.
– Не знаю, когда это получится… Я спросить тебя хотела.
– Спрашивай.
– Что ты можешь сказать про падение Дианы с лестницы?
Подвисаю.
Из меня рвутся только маты.
– Даш…
– Оо, всё! Можешь уже не отвечать, – её голос истерично повышается на октаву. – Молодец, Дамир! Великий и ужасный боец, который так легко может разделаться со слабым полом! Гордишься собой?
– Там всё случайно вышло... – нелепо оправдываюсь.
– Да как ты мог?! – кричит она. – Как? Господи!.. Да ты просто монстр!
– Малыш, пожалуйста!
– Нет! Нет, всё! Я… Я… на развод подаю.
Что, блять?
– Нет, никаких разводов!
– Ты не будешь за меня решать!
– Буду. Успокойся, ладно? Я приеду, и мы всё решим.
– Меня у родителей не будет. Можешь нас не искать, – испуганным голосом тараторит она и вешает трубку.
Перезваниваю – не берёт.
Вновь звоню – телефон выключен.
Меня колбасит так, что я готов сейчас кого-нибудь убить.
Набираю Алику.
– Ну привет, – лениво отзывается он.
– Где эта сука?
– Какая именно?
– Диана.
– Пфф… Она не моя, не слежу за её перемещениями, – хмыкает насмешливо.
И я уже собираюсь скинуть вызов, как Алик добавляет:
– Да здесь она, где ж ещё? Всегда у кормушки, рядом с бойцами.
– Она с Ваней мутит?
– Нет. Разбежались. Что она сделала?
– Меня она сделала, – из меня вырывается истеричный смешок.
– Отомстить хочешь? Я знаю, как эту сучку можно хорошенько поиметь.
– Иметь я её не буду.
– Просто поприсутствуй, – с азартом предлагает Алик.
Во мне бушует ярость. Никакого здравого смысла. Я неадекватный сейчас однозначно. Потому что соглашаюсь.
Наши дни
За всю дорогу мы с тёщей не перекинулись и парой слов. Она заговаривает лишь тогда, когда я паркую машину напротив её подъезда.
– Прости, но на чай тебя не приглашаю, – говорит Римма Алексеевна, распахивая дверь.
– Я и не рвусь. Как там Юрий Анатольевич?
– Нормально, – тёща почему-то медлит, не торопясь покинуть машину. Вглядывается в моё лицо. – Дамир, отстань от моей дочери, пожалуйста, – просит прямо.
– А от своей дочери я тоже должен отстать, по-вашему? И что мне тогда делать со своей жизнью? Ради чего жить?
– Анжелика вырастет, и вы будете общаться, – с пылом втирает она мне. – Многие пары разводятся, но дети тут ни при чём. Сделай всё от себя зависящее, чтобы сняли судебный запрет. Будешь общаться с Ликой. А Дашу не трогай.
– Даша – моя женщина, – отрезаю я. – Да я дышать не могу, когда представляю её с кем-то другим!
И правда задыхаюсь. Прямо сейчас. Вмазываю кулаком в свою грудину.
– Тише-тише!.. – касается моего локтя тёща. – Не пыли. Вот от ваших таких агрессивных эмоций страдает в первую очередь ребёнок. Сейчас Павел вернётся, и будет очередной скандал. Вы же взрослые люди! Нельзя вести себя как эгоисты!