– Лунн-Хельгесена сегодня нет, – объяснил Хольм.

– Тогда, может, вы нам все тут покажете? – обратился Харри к санитару.

– Нам не разрешено показывать… – начал парень в зеленом халате.

Харри его перебил:

– Как вас зовут?

– Кай Робёле.

– О’кей, Кай Робёле. – Харри достал полицейское удостоверение. – Я вам разрешаю.

Робёле пожал плечами и впустил их.

– Вам повезло, что меня застали. Обычно тут после пяти уже никого нет.

– Мне сдается, вы много работаете сверхурочно, – заметил Харри.

Робёле покачал головой:

– Только не тут, в подвале, с мертвяками-то. Наверху, на солнышке куда как приятнее. – И он безрадостно улыбнулся. – Так что вы хотите увидеть?

– Недавние трупы, – ответил Харри.

Санитар открыл дверь и повел их за двойные двери в комнату, где стояло шесть резервуаров, по три с каждой стороны. Между ними тянулись узкие проходы. Резервуары были закрыты металлическими крышками.

– Они там, – ткнул пальцем Робёле. – По четыре в каждой ванной. Резервуары заполнены специальной жидкостью.

– Значит, двадцать четыре тела, – подсчитал Харри. – И все?

– Всего у нас около сорока, эти – последние. Обычно они так лежат примерно с год, прежде чем их начнут использовать.

– Как они к вам поступают?

– Привозит машина из похоронного бюро, кого-то сами забираем.

– И везете через гараж?

– Да.

– А потом?

– Потом? Ну, это… бальзамируем: делаем дырку в бедре и туда закачиваем бальзамирующий раствор. Потом навешиваем металлические бирки с номером, обозначенным в документах.

– Каких документах?

– По которым тело поступает к нам. Их хранят в офисе, наверху. Мы вешаем одну металлическую бирку на большой палец ноги, другую на руку, третью на ухо. Пытаемся и части тел регистрировать, после того как их расчленяют, чтобы потом, когда надо, можно было бы собрать труп обратно.

– Вы регулярно проверяете трупы на соответствие документам?

– Проверяем? – почесал санитар в затылке. – Только если собираемся его куда-нибудь отправлять. Трупы людей согласно завещаниям чаще всего поступают сюда, в Осло. Потом мы можем передавать их университетам, например в Тронхейм, Тромсё или Берген, когда им своих не хватает.

– Может ли так случиться, что у вас хранится не то тело, что указано в документах?

– Э, нет, вы что. Все, кто сюда попали, завещали свое тело институту, это в завещаниях у них записано.

– Как раз в этом я сомневаюсь, – сказал Харри и сел на корточки возле одного из резервуаров.

– В чем?

– Послушайте, Робёле. Я задам вам вопрос и хочу, чтобы вы хорошенько подумали, прежде чем отвечать. Идет?

Санитар кивнул.

Харри поднялся во весь рост: