По кабинету прокатился неясный гул голосов.

– Я правша, – раздался голос Эспена Лепсвика, – а шнурки завязываю именно так.

– Что ж, может, ты и прав и это ерунда. Но это заставило меня… – Харри помолчал, подбирая слово, и закончил: – Насторожиться. И тогда возник новый вопрос. Действительно ли это ботинки Идара Ветлесена? Ботинки дешевой марки. Вчера я был у матери Ветлесена и попросил показать его обувь; вся без исключения – дорогая. К тому же мне известно, что он, как и многие из нас, не завязывал шнурки узлом. Вот поэтому-то я и уверен, – еще раз ткнул указкой Харри, – что Идар Ветлесен не сам завязал себе шнурки.

Хаген покосился на начальника управления: у того на лбу залегла глубокая складка.

– Отсюда вытекает следующий вопрос, – продолжал Харри. – А не надел ли на Ветлесена эти ботинки кто-то другой? Ту самую пару, которая была на преступнике в Соллихёгде. Мотив понятен – заставить нас поверить, что Ветлесен и есть Снеговик.

– Шнурки?! Дешевые ботинки?! – воскликнул инспектор из группы Лепсвика. – У нас псих, который снимает детей-проституток, который оставил следы на месте преступления и знал обеих жертв, живших в Осло. А то, что ты тут нам наплел, – лишь фантазии.

Харри повернул к нему коротко стриженную голову:

– Не спорю. Но вот сейчас я подхожу к веским фактам. Идар Ветлесен покончил с собой с помощью внутривенной инъекции карнадриоксида. Согласно результатам вскрытия, уровень карнадриоксида в организме чрезвычайно высок, то есть Ветлесен должен был вколоть себе как минимум двадцать миллилитров. Это сходится с результатами осмотра шприца: тот был почти полон. Карнадриоксид, как теперь нам всем известно, вызывает паралич, и даже маленькие его дозы смертельны, поскольку при попадании лекарства в кровь немедленно отказывают сердце и органы дыхания. По данным наших медицинских экспертов, смерть наступает спустя три секунды после инъекции. Нестыковочка получается!

Харри помахал в воздухе листом с пометками, тем самым, что Хаген в процессе визита в шестьсот шестнадцатый кабинет заметил на столе.

– Я проверил на себе: взял того же объема шприц с такой же тонкой иглой, заметил время и начал вводить в вену физраствор. По консистенции он не отличается от карнадриоксида: в обеих жидкостях девяносто пять процентов воды. Так вот: независимо от того, с какой силой нажимаешь на поршень, вогнать в вену двадцать миллилитров удается не меньше чем за восемь секунд – из-за маленького диаметра иглы. Значит… – Холе помолчал, чтобы неизбежный вывод самостоятельно сформировался в головах его слушателей, а потом продолжил: – Ветлесен отрубился бы уже после первой трети своих двадцати миллилитров. Короче, он никак не мог сделать себе эту инъекцию. Ему помогли.