Затем включил воспроизведение и прослушал запись.
— Сойдет, — довольно констатировал Ситников. — В отделе-то у нас только катушечные, но они громоздкие и шумные. Так что пришлось мне на свои кровные покупать, — добавил он со значением.
— Вложения окупятся, — легко пообещал я. Против его карьерного роста я нисколько не возражал.
— Ты доверяешь Болотову? — неожиданно спросил он меня.
Я никому не доверяю, но, разумеется, об этом не скажу.
— Вполне. Мы же теперь все в одной лодке, — уверенно, без паузы, ответил я. — А что у тебя сомнения на его счет?
— Да так, — не стал он продолжать тему. — Ладно, пошли пожрем, да мне в Отдел надо, а то у нас бедлам со вчерашнего дня.
— А что случилось? — насторожился я.
— С нашими делами это никак не связано, — успокоил меня инспектор. — Фальшивки по всему Союзу расходиться начали, причем высокого качества. В нашей области тоже всплыли. Главное управление беснуется, всех на уши поставили. От областного начальства тоже прилетело. В общем, весело у нас.
— А какие купюры подделывают? — рассказ Ситникова меня заинтересовал.
— Четвертаки, — услышав ответ, я невольно улыбнулся.
Для инспектора ОБХСС в пельменной проблем с длинной очередью и свободными местами не возникло. И стол вынесли, и накрыли его по-быстрому, и приятного аппетита пожелали. Одним словом — сервис.
Я жевал обмакнутый в сметану пельмень и думал, не Баранов ли объявился? Виктор Баранов был легендарной личностью, Кулибиным Советского разлива. За свою жизнь он сделал несколько оригинальных изобретений, которые в капиталистическом мире принесли бы ему состояние, но в социалистическом государстве остались невостребованными. Чиновники из Комитета по делам изобретений и открытий никак не желали увидеть в них потенциал и отмахивались от изобретателя казенными формулировками. После очередного отказа, Баранов разочаровался в системе, но свой талант не закопал, а стал искать для своих изобретений деньги самостоятельно. И нашел, точнее, напечатал. На протяжении нескольких лет в собственном сарае, он проводил скрупулезно исследования, ставил опыты и в итоге изобрел денежный станок. Вполне возможно, что по стране расходятся напечатанные на нем банкноты.
Раз изготовленные им фальшивки все-таки выявили, насколько я помнил из лекций, последняя партия у Баранова получилась бракованной, значит скоро его должны взять. Конкретные сроки, моя память не сохранила. Может еще несколько месяцев побегает на свободе, а может и пару лет.
Брать самолично я его не собирался. Баранов, к своей удаче, проживал в Ставрополе, а я второй раз в этот чудный южный регион не сунусь. Инстинкт самосохранения не позволит. Там и прихлопнуть могут за недавние подвиги. Если, конечно, их не опередит мое руководство, после того, как я заикнусь о командировке.