Я многообещающе улыбнулся. Схватил женщину за руку, дернул на себя и, развернув, прижал к себе спиною.
— Ты не оставляешь мне выбора, — прошептал ей на ухо, затолкав кляп в рот.
Зафиксировав Фоминых в своих объятьях, чтобы та не смогла освободиться, я вытряхнул на стол содержимое ее сумочки, нашел ключи от припаркованного возле магазина автомобиля и потащил даму к выходу.
Последние метры выдались самыми сложными. Заведующая магазина истошно мычала, мотала головой, брыкалась и тормозила о пол ногами.
— Я расскажу! Я все расскажу! — заскулила она, заикаясь, как только я оттянул кляп.
Я удовлетворенно выдохнул. Все же тащить Фоминых по улице совсем не улыбалось. Случайные свидетели, гололед — фиг знает, как бы все обернулось. Но если бы не удалось так быстро склонить Фоминых к сотрудничеству, то к реке я бы ее все-равно отвез. Я и место для этих целей уже приметил, как раз где нашли труп Чемезова. Тихое и с историей. Там бы она по любому поплыла.
Запер входную дверь на засов и, прихватив Фоминых под локоток, вернулся вместе с ней в подсобку. Усадил даму за стол, вырвал из журнала учета чистый лист и велел писать явку с повинной.
— Альберт Анатольевич, — Фоминых сглатывая слезы, вернулась к вежливой форме обращения. — Мы же с вами деловые люди. Давайте договоримся без вот этого всего, — она опасливо отодвинула от себя лист бумаги, словно он чумной.
Я громко вздохнул и вытащил из кармана, самодельный кляп.
— Это не я! Я ничего не знала об убийстве! — зачастила Фоминых, отодвигаясь от меня вместе со стулом. — Только когда он пришел и сказал, что проблема решена, только тогда поняла! Я говорю правду!
— Кто он?
— Лихолетов, — заведующая буквально выдавила из себя эту фамилию, после чего сильно побледнела. — Я, правда, ничего не знала! Я не виновата! Это всё из-за Пахоменко!
Подцепив рукой, стоящий у стены стул, я уселся напротив Фоминых, глаза в глаза. Женщина всхлипнула и начала каяться.
Нет, Пахоменко меня не заказывал. Он стал катализатором. Вызвал на днях Фоминых к себе на ковер и пропесочил. Обвинил ее в своих проблемах, назначил виноватой за оказавшийся в руках следователя компромат и угрожал сделать крайней, а напоследок потребовал назвать имена ювелиров, с которыми заведующая работает.
Фоминых испугалась, но разум не потеряла и выпросила время на решение проблемы своими силами. Пахоменко, увидев возможность избавиться от меня чужими руками, согласился. И Фоминых оправдала его ожидания — бросилась искать защиты к подельнику — ювелиру, чью кустарную продукцию сбывала через свой магазин. Заведующая, как недавно выяснилось, не только крутила с ценами ювелирных изделий, что приносили на реализацию граждане, но еще и левак через комиссионку реализовывала. Бизнес-леди по-советски.